Отношение к женщинам в политике

Оглавление:

Доступ женщин к политике: Как преодолеть «стеклянный потолок»

Цифры, проблемы, идеи, куда двигаться дальше

В прошлую пятницу Международный центр перспективных исследований провел конференцию, где представил исследование на тему «Доступ жінок до політики в Україні: національний і регіональний рівні». Свои ми рекомендациями, мысли, фактами и идеями касательно этой темы поделились эксперт по гендерным вопросам Тамара Марценюк, народный депутат Украины Ирина Геращенко и заместитель министра финансов Украины Елена Макеева.

Тамара Марценюк, эксперт по гендерным вопросам

Гендерное равенство — это не новая ценность, мы все работаем немало лет над его достижением. Но, если посмотреть на данные Глобального гендерного института, то Украина занимает 56 место из 142 стран по представительству женщин в таких сферах, как образование, экономика. А вот что касается политики, мы занимаем 105 место.

— В Украине ратифицирован целый ряд международных документов касательно обеспечения прав и возможностей мужчин и женщин, на национальном уровне гендерное равенство гарантировано Конституцией Украины, Кодексом законов о труде Украины, Государственной программой обеспечения равных прав и возможностей женщин и мужчин на период до 2016 году и т.д. Но, несмотря на законодательное регулирование, доступ женщин к «большой» политике остается неудовлетворительным (в Верховной Раде женщины составляют только 12%). По этому показателю Украина занимает 107 место в мире. Для страны, где есть такой большой трудовой потенциал у женщин, это огромная проблема.

— Недавнее исследование показало, что украинцы намного лучше знают законодательную базу касательно проблемы насилия в семье, чем, например, закон о трудовых правах женщин или участии женщин в работе органов власти. Конечно, на это оказывают большое влияние медийные и социальные кампании.

Елена Макеева, заместитель министра финансов Украины

— Женщина по своей природе — очень гармонична и всегда стремится к балансу интересов. Я наблюдаю это в украинской политике, на переговорах. И мне кажется, если вводить такую профессию как медиация, то именно женщины должны заниматься этой деятельностью, потому что женщина в любой конфликтной ситуации может найти правильное решение.

— Женщины — multitasking, они могут делать много дел одновременно, в отличие от мужчин. И при этом успешно с этим справляются. Так что если количество женщин увеличится и в бизнесе, и в политике, то мы сможем справиться с различными проблемами в самых разных сферах.

Ирина Геращенко, народный депутат Украины

— Мне кажется, что сейчас мы наблюдаем улучшение ситуации касательно внедрения гендерного равенства. Речь не только о цифрах, конечно, 12% в ВРУ — это недостаточно. Но, в первую очередь, нужно говорить не о количестве женщин, а об их влиянии на принятие решений. У нас впервые женщина на должности вице-спикера, 7 женщин — руководители комитетов ВРУ.

— Необходимо оценивать стереотипное отношение к женщинам в политике. И сегодня мы наблюдаем формирование равного отношения, которое иногда даже может мешать: никто не сделает скидку тебе из-за твоего пола или количества детей.

— Женщины в нашей стране имеют высокий профессиональный уровень, необходимо просто находить и внедрять такие механизмы, в том числе и европейские, предоставляющие им доступ к органам власти.

— В Украине должна проводиться широкая просветительская работа, чтобы больше женщин попадали в местные органы власти. Необходимо принять соответствующее законодательство для внедрения гендерной квоты при формировании избирательных списков.

В 2013 году в Украине была принята законодательная квота — 30%, но на выборах 2014 года она не дала нужных результатов — большинство политических партий не придерживались ее. Пока что гендерные квоты остаются только на декларативном уровне, в частности, как «позитивные действия» в Законе Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин». Решением этой проблемы действительно может стать введение в украинское законодательство инструмента гендерных квот с дальнейшей реализацией механизмов доступа женщин к проходной части партийных списков. А также контроль за их исполнением.

womo.ua

Увеличить представительство женщин в верхних эшелонах власти

Много на среднем и низшем уровне, мало на высшем

Женщин больше на государственных и муниципальных должностях в целом

Проблема участия женщин в политике заключается не в том, что их мало на государственных и муниципальных должностях в целом, а в том, что они не занимают лидирующих должностей. Так же обстоят дела и в партиях, в чьих региональных отделениях можно найти много женщин, но депутатами федерального или регионального парламента из них становятся единицы. Женщины, по сути, составляют всего лишь обслуживающий аппарат и обеспечивают процесс принятия мужчинами решений. На государственных и муниципальных должностях женщин значительно больше мужчин, и именно этот факт является главным аргументом, когда тот или иной чиновник старается продемонстрировать отсутствие дискриминации женщин.

По данным Росстата, в 2013 году государственные должности и должности гражданской службы занимали 561 100 женщин и 225 300 мужчин . Из них:

Муниципальные должности

и должности муниципальной

По мнению руководства государства, состоящего из мужчин, гендерная проблема отсутствует, так как «женщины в России являются активными участниками политической жизни и обладают всей полнотой прав в политической сфере».

На лидирующих должностях женщин очень мало

Данные высших органов власти дают совершенно другую картину

Российский кабинет министров, в котором только 6.5% женщин , занимает 81 место в мире . Не говоря уже о главных должностях в государстве: женщин-президентов в мире 10 из 152 (6.6%) , женщин-премьер-министров в мире 14 из 193 (7.3%) Источник №3

Для исправления проблемы небольшого представительства женщин в органах управления СССР применялись квоты.

Квота для женщин составляла 33% для Верховного Совета СССР и 50% для местных советов.

избрано 1500 депутатов

Особенно удивительно после этого видеть долю женщин в КПРФ, которая в 2016 году составляет 4.34%.

Когда квоты с развалом СССР отменили, ситуация вернулась обратно к традиционной патриархальной модели. Оказалось, что за фасадом официальной идеологии равенства полов было очень консервативное сознание, которое не проявлялось на протяжении всех 70 лет. Вначале 90-ых на арену вернулись церковь и другие институты, которые стали настойчиво напоминать о традиционных гендерных ролях. Хотя в первом созыве Государственной думы в 1993 году была фракция «Женщины России» (получила на выборах 8.13% голосов избирателей), в последующие годы движение быстро растеряло свои позиции. В 90-ые годы большинство вопросов начали решаться силовыми методами, и женщины в таких условиях предпочли сконцентрироваться на частной жизни. Разрушение, передел собственности, преступность, криминал, коррупция убрали женщин из политики и управления ресурсами. В нулевые годы политическая система все больше начала склоняться к традиционной модели, в которой женщине заниматься политикой противопоказано.

Мужская монополия и правила игры в большой политике

Мужчины создали свои правила игры

и не хотят их менять

Мужчины контролируют и поддерживают патриархальную политическую систему, которая создавалась на протяжении многих веков. Процедура избрания и стандарты оценки политиков сложились еще во времена доминирования мужских качеств, необходимых для постоянного ведения ожесточенных внутренних конфликтов и внешних войн. Текущая политическая система все также основана на идеи победителей и проигравших, соревнований и конфронтаций, а не систематическом обсуждении и поиске компромиссов. В результате после проведения выборов и назначений на ключевых должностях оказываются совсем не самые талантливые и квалифицированные кадры, которые бы в первую очередь заботились о благосостоянии своих граждан.

Мужчины пишут законы, сами их одобряют, а затем сами следят за их исполнением. Однако не законы, а неформальные правила являются главным препятствием для женщин на пути к получению руководящих постов в политике. Например, статус депутата, используется мужчинами совсем не для законотворчества в интересах людей, а для перераспределения ресурсов в личных интересах, борьбы с конкурирующими властными группами, защиты бизнес-интересов, ухода от административной и уголовной ответственности. Принципы, которых придерживаются женщины в своей работе, мешают мужчинам выполнять свои задачи. С появлением большего числа женщин в политике, правила работы придется менять, а текущие политики этого не хотят. Для них женщины являются чуждым деструктивным элементом. Не говоря уже о том, что часть политиков уверена в «несовершенстве биологической природы» женщин и не собираются становиться с женщинами на один уровень. У женщин же пока недостаточно уверенности и сил, чтобы заставить систему измениться. Поэтому они не участвуют в принятии ключевых решений, не определяют вектор развития государства, а их мнение не учитывается.

Мужчины-политики апеллируют к женщинам как к исполнителям традиционной гендерной роли: женщины обязаны решать демографические задачи, а не заниматься вопросами государственного управления. Мужчины-политики принимают программы, ориентирующие женщин только на рождение детей. Поэтому вся текущая политика в отношении женщин ограничивается отстаиванием семейных ценностей и поддержкой материнства. Нынешняя власть четко показывает, что у женщин есть только одна роль, и все должны ей следовать.

Особенно наглядно отношение политиков к роли женщины в обществе демонстрирует программа ЛДПР, принятая в 2001 году:

Как мужчины распределяют основные

места между собой

Во время выборов депутатов на проходные места руководство политических партий, состоящее из мужчин, ставит старых политических тяжеловесов или обладателей больших финансовых ресурсов, с которыми есть неформальные договоренности. В Совет Федерации региональная элита по согласованию с Администрацией президента выбирает своих кандидатов. В основном, это люди, которые долго и верно служили текущей власти и заработали почетную компенсацию в виде статуса сенатора. В сложившейся системе – это в подавляющем большинстве мужчины.

Назначения министров, заместителей министров, губернаторов происходит по такому же принципу: власть, состоящая из мужчин, связанных давними обязательствами, родственными связями, бизнес интересами и договоренностями из своих рядов заполняет все значимые должности. Чем крупнее и богаче регион, тем меньше женщин можно найти в его законодательных органах. Чем большими ресурсами позволяет управлять должность, тем меньше вероятность, что на ней окажется женщина. Женщины, отключенные от больших финансов, не могут обеспечить себе таких договоренностей.

В то же самое время руководство партий и правительства понимает, что нужно соблюсти вынужденную политкорректность и отдать минимальное число постов женщинам. Для этого, например, партии часто выбирают полностью подконтрольных женщин без политического прошлого (актрисы, спортсменки, телеведущие и др.), которые могут быть эффективны во время предвыборной кампании, так как пользуются популярностью у широких слоев населения. При этом избиратели не обращают внимания на полное отсутствие у таких кандидатов политической программы, необходимых для поста компетенций, знаний и опыта. Есть хорошие шансы и у женщин, уже обладающих значительным опытом в политике, но их слишком мало. Остальных женщин партии часто ставят на заведомо не проходные места, направляют меньше ресурсов на поддержку их кампаний и предъявляют более высокие требования к квалификации. Такая ситуация практически исключает возможность для новых женщин-политиков быть назначенными или избранными.

Так происходит в парламенте и правительстве, поэтому говорить о президентских выборах или посте премьер-министра даже не приходится. В марте 2012 года в бюллетенях оказалось пять мужских имен. Женщины, претендовавшие на пост президента в предыдущие выборы (Ирина Хакамада, Элла Памфилова), являлись исключением и не рассматривались всерьез ни их соперниками-мужчинами, ни избирателями.

Власть, конечно же, пытается объяснить сложившуюся ситуацию тем, что таков свободный выбор избирателей и важна только квалификация кандидатов. По версии нынешней власти, недостаточный профессионализм женщин является главной преградой для их продвижения в политике. Над повышением профессионализма женщин-кандидатов действительно необходимо работать, но они ничем не уступают, а чаще всего превосходят мужчин, занимающих сейчас государственные и муниципальные должности.

Россия подписала несколько международных конвенций и деклараций, которые обязывают нашу страну увеличить представительство женщин в высших органах государственной власти. Но текущая власть не особо соблюдает условия подписанных документов.

www.hcap.ru

«Отношение к женщинам — как канарейка в шахте»

Как разговор об Александре Коллонтай доходит до того, является ли убийство мужей нашей «традиционной ценностью», а также другие известия из Общественной палаты

Общественная палата и Представительство ЕС в России 7 декабря провели международную конференцию «Гендерное равенство — революция или эволюция?», приуроченную к столетию избирательных прав женщин в Европе и столетию назначения первой в истории женщины-министра (и второй после Дианы Абгар женщины-посла) Александры Коллонтай.

В конференции приняла участие главный советник Европейской службы внешних дел по гендерным вопросам и по выполнению резолюции Совета безопасности ООН 1325 о положении женщин в мире и безопасности Мара Маринаки. Событие было поддержано программой ЕС «Общественная дипломатия. ЕС и Россия», которой посвящен раздел на Кольте «Мосты».

Двухчасовая дискуссия стала пугающе точной и поучительной иллюстрацией официальных российских попыток скрестить ужа и ежа — разговор о правах женщин с интересами «консервативного большинства». COLTA.RU все внимательно выслушала и законспектировала с помощью Ольги Добровидовой, журналистки и одной из российских победительниц международного конкурса McKinsey Next Generation Women Leaders (2014).

Если бы Александра Коллонтай каким-то глубоко ненаучным образом могла присутствовать на конференции, приуроченной к столетию назначения ее наркомом государственного призрения в первом советском правительстве, у нее возникло бы много вопросов.

Разговор о роли и месте Коллонтай в истории, в борьбе за избирательные права женщин и в политике «государственного феминизма», которую проводила революционерка, начинался довольно безобидно. Журналист и писатель Леонид Млечин напомнил собравшимся, что революция 1917 года началась с женщин, которые вышли на улицы Петрограда, и отметил, что мало кому из советских министров удавалось добиться столь многого всего за четыре месяца (Коллонтай вышла из состава правительства в знак протеста, но в 1920 году вернулась к своей политической работе как руководитель женотдела ЦК РКП(б), сменив на этом посту Инессу Арманд). Главный советник Европейской службы внешних дел по гендерным вопросам и по выполнению резолюции Совета безопасности ООН 1325 о положении женщин в мире и безопасности Мара Маринаки отметила, что Коллонтай во многом опередила свою эпоху, и призвала помнить также и о женщинах, чьи имена история не сохранила, но которые все равно сыграли свою роль в революционном движении и в борьбе за свои права.

Когда модератор дискуссии Наталья Починок спросила свою коллегу по Общественной палате 30-летнюю Юлию Зимову о том, как события столетней давности воспринимает «молодежь», та подтвердила, каким анахронизмом сейчас кажется ограничение избирательных прав женщин. «На нас это практически уже не отразилось: мы ходим голосовать, мы учимся, у нас все абсолютно нормально. Безусловно, есть еще сложности, у нас до сих пор сложно женщине трудоустроиться после декретного отпуска, но мы эту проблему решаем», — сказала Зимова, которая в ОП и за ее пределами занимается поддержкой семьи, материнства и детства. «Иногда говорят, что эти все гендерные вопросы надуманные, их и не было никогда, — проблемы (и очень серьезные) были точно, и во многом благодаря Советскому Союзу и революции [случилось] большое продвижение в вопросах равенства женщин и доступа к важнейшим институтам», — поддержала ее Елена Тополева-Солдунова, член совета ОП и директор Агентства социальной информации.

Госпожа Починок добавила в разговор важной статистики: по ее данным, в российском парламенте и федеральных органах власти женщины составляют от 11% до 17% (17% — это Совет Федерации, возглавляемый Валентиной Матвиенко). Это ниже среднего по миру: по данным UN Women на июль 2016 года, доля женщин в национальных парламентах планеты составляет 22,8%, увеличившись с 11,3% в 1995 году. Починок же подняла проблему равенства оплаты труда, оценив гендерный разрыв, то есть разницу в оплате труда мужчины и женщины при прочих равных условиях, в 27—30%. Она добавила, что «с точки зрения трудового права это очень сложно совершенствовать, должна поменяться культура». Это действительно так: совсем недавно в Economist вышла прекрасная статья о том, как тяжело идут такие перемены во всем мире, — вплоть до комических ситуаций, когда даже в продвинутых Нидерландах отец, набрав «отцовство и работа» в Google, получает в ответ уточнение «возможно, вы имели в виду “материнство и работа”?».

«Универсальное избирательное право, безусловно, открыло дверь для равенства во всех правах. Теперь нам нужно преодолеть политические, экономические, социальные преграды и, конечно, барьеры в восприятии людей», — призвала Маринаки, подчеркнув, что расширение прав женщин — это процесс, требующий постоянной политической воли, усилий и регулярной оценки достигнутого.

В высшей степени конструктивно обсудили даже гарантированно сложный вопрос — квотирование как форму affirmative action, специальных и целенаправленных действий по поддержке женщин. Госпожа Тополева-Солдунова вспомнила об инструментах «мягкой силы», которые часто работают эффективнее жесткого квотирования. Господин Млечин назвал «фикцией» и торжеством мужского шовинизма провал системы квотирования в СССР, когда после героинь времен революции значимой позиции во власти удалось добиться только Екатерине Фурцевой.

Посол Маринаки же, которую спросили о европейском опыте, изящно резюмировала в своем ответе многие десятилетия таких экспериментов. «Гендерный паритет автоматически не означает гендерного равенства. Сами по себе числа не означают, что все ощущают себя равными. Чтобы добиться гендерного равенства — и это урок, который выучили и в России, и в ЕС, и во всем мире, — нужны две важные стратегии: гендерный баланс, то есть отсутствие очевидных перекосов, и гендер-инклюзивная политика во всех сферах», — сказала она.

Тут к слову пришлись те самые смежные области российской политики, в которых необходим гендерный ракурс: действия в интересах детей, политика доступной среды для людей с особыми потребностями, защита старшего поколения.

А вот затем госпожа Починок, участвующая в организации и проведении конкурса «Лидеры России», сообщила, что из более чем 200 000 заявок женщины подали лишь 20%. А на втором этапе заявки женщин составили лишь 15%.

И здесь Починок, ректор университета, доктор экономических наук, член правления Российского союза промышленников и предпринимателей, работавшая в консалтинге и руководстве ведущих российских банков, поинтересовалась у собеседников, что это: «признание женщин в том, что им комфортно и на своем месте» или все-таки недочет в популяризации конкурса?

Предложим тут свой ответ. Хотя мы, разумеется, не можем выяснить у каждой молодой россиянки, почему она подала или не подала заявку на конкурс лидеров, существует достаточно свидетельств того, что женщины существенно чаще страдают от «синдрома самозванца», чем мужчины, то есть им кажется, что их успехи незаслуженны. Естественно, не по биологическим причинам, которых нет: ни один участок человеческого генома не кодирует склонность преуменьшать собственные достижения. А это происходит в результате гендерной социализации (в том числе, кстати, и той, которая, с другой стороны, не поощряет мужчин признаваться в собственной уязвимости и психологических проблемах).

Но про «синдром самозванца» на сцене никто не вспомнил, хотя господин Млечин уверенно заявил, что женщины именно что не верят в свои силы. Он же оказался единственным, кто хотя бы попытался возразить ректору, доктору наук и так далее, когда та заявила, что, по мнению безымянных психологов (почему-то они в таких ситуациях всегда безымянные), у мужчин больше развита такая компетенция, как «стратегическое мышление, стратегическое видение». Зато у женщин, сказала Починок, развиты другие хорошие качества — работоспособность, «кооперативность» при принятии решений.

За этими словами опять-таки не последовало принципиально важное уточнение про ту же самую гендерную социализацию, которая развивает в мальчиках и девочках разные качества (под прикрытием вообще-то плохо и трудно изучаемой, но как-то всегда стопроцентно известной «природы-в-которой-все-заложено»).

Нужно сказать, что всю дорогу российские участницы дискуссии деликатно, но регулярно вспоминали о «традиционных ценностях», на которые мы опираемся, на которых держимся и всегда будем стоять. Но только на стадии вопросов из зала стало понятно, как трудно на этих ценностях устоять в разговоре о правах женщин. Слово взяла Элина Жгутова, член Общественной палаты и руководитель общественного центра по защите традиционных семейных ценностей «Иван Чай».

«Гендерная идеология на Западе уже привела к тому, что узаконены однополые браки, защищаются права сексуальных меньшинств <…> Это привело к феминизму, это привело к атомизации общества и так далее. То есть я хочу сказать, что эта гендерная идеология совершенно противоречит интересам семьи, — и я представляю, на самом деле, не свою точку зрения, а точку зрения консервативного большинства, по всем оценкам это где-то 85% населения. Здесь нельзя говорить о том, что можно поддерживать гендерную идеологию и одновременно выступать в защиту традиционных ценностей, это вещи несовместимые <. > [Гендерная идеология] является прямой угрозой национальной безопасности», — сказала Жгутова.

Настаивая на том, что гендер — это именно социальный пол, Жгутова многозначительно добавила, что «наш народ не слеп, и мы видим, к чему приводит экспансия гендерной идеологии в дальнейшем». В этом же ключе она уверила зал, что «равенство полов невозможно, если мы говорим о биологических полах: у них порядка 200, если я не ошибаюсь, психологических отличий и 300 физиологических отличий». Вместо надуманных проблем она предложила решать реальные: женский алкоголизм, многочисленность разводов, бедность, в том числе и женщин, продвижение ответственного отцовства — а также демографический провал. Правда, по мнению Жгутовой, «гендерная идеология является также угрозой демографической безопасности».

Сразу вслед за госпожой Жгутовой слово взяла Зоя Матисова, член совета Российской ЛГБТ-сети и «представитель нетрадиционных ценностей», которая едва ли не первая из российских участников конференции вспомнила о домашнем насилии и спросила: «Как, интересно, защищает права женщин декриминализация побоев?» Матисова рассказала, что в центр «Сестры» увеличилось количество обращений от женщин. Однако при этом увеличилось и количество убийств женами своих мужей (актуальную статистику на эту тему в открытых источниках мне найти не удалось).

Интересно, что это стало вторым упоминанием убийств мужей на этом мероприятии. Леонид Млечин вспомнил, как на соборе Русской православной церкви 1917—1918 годов обсуждалось «лидерство» Российской империи по количеству убийств женами мужей. Последовавшее за этим предложение Млечина подумать, в чем именно традиционность отстаиваемых нами ценностей, в этом свете, согласитесь, смотрится внушительно.

«У нас есть прекрасные традиционные ценности в нашей стране, но не нужно их сводить к средневековью и мракобесию», — призвала Матисова. К чести госпожи Починок, она как модератор решительно переключила дискуссию в более безопасное русло, спросив, как общественные организации относятся к перечню профессий, где труд женщин не разрешен. Минтруд в начале нынешнего года обещал пересмотреть откровенно дискриминирующие запреты (на этот счет есть даже мнение ООН) — правда, без конкретных сроков.

Конструктивности в дискуссии, правда, хватило ненадолго. «Хотелось бы сохранять баланс между женственностью и ролью женщины в семье и ее потенциалом огромным. Потому что каждая женщина имеет настолько сильный потенциал, по моему личному мнению, что его иногда необходимо чуть-чуть держать в рамках, ограничивать, чтобы использовать грамотно и правильно и не нанести какого-то вреда, то есть направить в мирное русло», — сказала Марина Медведева, аспирантка РГСУ и психолог.

За призывом ограничивать потенциал женщин — напомним, на конференции о гендерном равенстве — последовали коллективные уверения в том, что необходимо вести вежливый диалог и уважать иное мнение. Посол Маринаки дипломатично добавила, что путь к гендерному равенству — это «не противостояние, а общая задача, если мы все не будем разделять эту цель, мы не добьемся прогресса».

В беседе на полях конференции госпожа Маринаки, оценивая прогресс России на этом пути, отметила, что во многих аспектах наша страна была первопроходцем. «И в этом смысле, мне кажется, Россия несет ответственность и обязательство перед своей историей — нагнать упущенное время в гендерном равенстве. Шаги на этом пути предпринимаются, и мы готовы помочь», — сказала посол.

«Отношение к женщинам — как канарейка в шахте: когда что-то идет не так, первыми всегда страдают именно женщины, любая экстремальная идеология берет их в заложники. Так что [нынешний подъем популизма во всем мире], безусловно, скажется на женщинах и на наших успехах. Но мы сейчас гораздо мудрее, и все готовы быстро реагировать на изменения, политические системы крайне внимательно относятся к таким изменениям. Надеюсь, нам удастся предотвратить появление проблем», — добавила Мара Маринаки.

Автор — научный корреспондент ТАСС и портала «Чердак», шеф-редактор раздела «Переменная» на Кольте

www.colta.ru

России необходимо больше женщин-лидеров в политике: почему

1. Увеличить представительство женщин в Государственной думе с 13.11% минимум до 30%;

2. Увеличить представительство женщин в Совете Федерации с 17.05% минимум до 30%;

3. Увеличить представительство женщин в кабинете министров с 6.45% минимум до 30%;

4. Увеличить долю женщин-губернаторов с 3.52% минимум до 20%.

Много на среднем и низшем уровне, мало на высшем

Женщин больше на государственных и муниципальных должностях в целом

Проблема участия женщин в политике заключается не в том, что их мало на государственных и муниципальных должностях в целом, а в том, что они не занимают лидирующих должностей. Так же обстоят дела и в партиях, в чьих региональных отделениях можно найти много женщин, но депутатами федерального или регионального парламента из них становятся единицы. Женщины, по сути, составляют всего лишь обслуживающий аппарат и обеспечивают процесс принятия мужчинами решений. На государственных и муниципальных должностях женщин значительно больше мужчин, и именно этот факт является главным аргументом, когда тот или иной чиновник старается продемонстрировать отсутствие дискриминации женщин.

По данным Росстата, в 2013 году государственные должности и должности гражданской службы занимали 561 100 женщин и 225 300 мужчин. Из них:

1. Законодательная власть: 7 400 женщин, 5 000 мужчин;

2. Исполнительная власть: 438 400 женщин, 185 600 мужчин;

3. Судебная власть и прокуратура: 106 900 женщин, 29 300 мужчин;

4. Муниципальные должности и должности муниципальной службы: 267 000 женщин, 85 300 мужчин (*источник №1).

На лидирующих должностях женщин очень мало

Данные высших органов власти дают совершенно другую картину (*источник №2):

-Единая Россия (фракция в Госдуме): 18.90%;

-КПРФ (фракция в Госдуме): 4.34%;

-Справедливая Россия (фракция в Госдуме): 12.50%;

-ЛДПР (фракция в Госдуме): 3.57%;

2. Совет Федерации: 17.05%;

3. Кабинет министров: 6.45%;

4. Заместители министров: 12.76%;

5. Губернаторы: 3.52%;

6. Общественная палата: 26.50%;

7. Судьи Конституционного суда: 16.66%.

По всем параметрам, Россия сильно отстает от средних мировых показателей представительства женщин.

В нижней палате парламента:

Средний показатель по миру: 22.3%;

Скандинавские страны: 41.5%;

В верхней палате парламента:

Средний показатель по миру: 20.5%;

Российский кабинет министров, в котором только 6.5% женщин, занимает 81 место в мире. Не говоря уже о главных должностях в государстве: женщин-президентов в мире 10 из 152 (6.6%), женщин-премьер-министров в мире 14 из 193 (7.3%) (*источник №3).

Вход российским женщинам в политику был практически полностью закрыт до 1917 года. В составе Государственной думы Российской Империи всех четырех созывов женщин не было, у них не было в это время даже избирательных прав. После революции женщин начали активно привлекать к участию в политике: были созданы женские советы, женотделы в партийных органах.

Для исправления проблемы небольшого представительства женщин в органах управления СССР применялись квоты. Квота для женщин составляла 33% для Верховного Совета СССР и 50% для местных советов. В Верховный Совет СССР (выборы 1984 года) всего было избрано 1 500 депутатов, из которых 492 женщины (32.8%). В краевые, областные, окружные, районные, городские, поселковые и сельские Советы народных депутатов (выборы 1987 года) было избрано 2 321 766 депутата, из которых 1 146 329 женщин (49.4%) (*источник №4). Особенно удивительно после этого видеть долю женщин в КПРФ, которая в 2016 году составляет 4.34%.

Стоит отметить, что квота действовала только для органов законодательной власти. В руководящие органы партии женщин по-прежнему не пускали. В марте 1986 года на XXVII съезде КПСС Центральный комитет избрал Политбюро ЦК КПСС в количестве 19 человек (12 членов и 7 кандидатов). Среди них не было ни одной женщины. Секретариат ЦК КПСС, сформированный после XXVII съезда КПСС, включал 11 человек, среди которых была только одна женщина (*источник №5).

Когда квоты с развалом СССР отменили, ситуация вернулась обратно к традиционной патриархальной модели. Оказалось, что за фасадом официальной идеологии равенства полов было очень консервативное сознание, которое не проявлялось на протяжении всех 70 лет. Вначале 90-ых на арену вернулись церковь и другие институты, которые стали настойчиво напоминать о традиционных гендерных ролях. Хотя в первом созыве Государственной думы в 1993 году была фракция «Женщины России» (получила на выборах 8.13% голосов избирателей), в последующие годы движение быстро растеряло свои позиции. В 90-ые годы большинство вопросов начали решаться силовыми методами, и женщины в таких условиях предпочли сконцентрироваться на частной жизни. Разрушение, передел собственности, преступность, криминал, коррупция убрали женщин из политики и управления ресурсами. В нулевые годы политическая система все больше начала склоняться к традиционной модели, в которой женщине заниматься политикой противопоказано.

Мужская монополия и правила игры в большой политике

Мужчины создали свои правила игры и не хотят их менять

Мужчины контролируют и поддерживают патриархальную политическую систему, которая создавалась на протяжении многих веков. Процедура избрания и стандарты оценки политиков сложились еще во времена доминирования мужских качеств, необходимых для постоянного ведения ожесточенных внутренних конфликтов и внешних войн. Текущая политическая система все также основана на идеи победителей и проигравших, соревнований и конфронтаций, а не систематическом обсуждении и поиске компромиссов. В результате после проведения выборов и назначений на ключевых должностях оказываются совсем не самые талантливые и квалифицированные кадры, которые бы в первую очередь заботились о благосостоянии своих граждан.

Мужчины пишут законы, сами их одобряют, а затем сами следят за их исполнением. Однако не законы, а неформальные правила являются главным препятствием для женщин на пути к получению руководящих постов в политике. Например, статус депутата, используется мужчинами совсем не для законотворчества в интересах людей, а для перераспределения ресурсов в личных интересах, борьбы с конкурирующими властными группами, защиты бизнес-интересов, ухода от административной и уголовной ответственности. Принципы, которых придерживаются женщины в своей работе, мешают мужчинам выполнять свои задачи. С появлением большего числа женщин в политике, правила работы придется менять, а текущие политики этого не хотят. Для них женщины являются чуждым деструктивным элементом. Не говоря уже о том, что часть политиков уверена в «несовершенстве биологической природы» женщин и не собираются становиться с женщинами на один уровень. У женщин же пока недостаточно уверенности и сил, чтобы заставить систему измениться. Поэтому они не участвуют в принятии ключевых решений, не определяют вектор развития государства, а их мнение не учитывается.

Мужчины-политики апеллируют к женщинам как к исполнителям традиционной гендерной роли: женщины обязаны решать демографические задачи, а не заниматься вопросами государственного управления. Мужчины-политики принимают программы, ориентирующие женщин только на рождение детей. Поэтому вся текущая политика в отношении женщин ограничивается отстаиванием семейных ценностей и поддержкой материнства. Нынешняя власть четко показывает, что у женщин есть только одна роль, и все должны ей следовать.

Особенно наглядно отношение политиков к роли женщины в обществе демонстрирует программа ЛДПР, принятая в 2001 году: «ЛДПР расценивает как глубоко ошибочное и вредное чрезмерное искусственное вовлечение женщин в экономическую и политическую жизнь, стирание граней между социальными функциями мужчины и женщины. И женщина, и мужчина должны выполнять свои исконные обязанности, определенные самой природой. Мужчина должен выполнять функцию основного кормильца семьи, а женщина — быть главным образом хранительницей домашнего очага и продолжательницей человеческого рода» (*источник №6).

Как мужчины распределяют основные места между собой

Назначения министров, заместителей министров, губернаторов происходит по такому же принципу: власть, состоящая из мужчин, связанных давними обязательствами, родственными связями, бизнес интересами и договоренностями из своих рядов заполняет все значимые должности. Чем крупнее и богаче регион, тем меньше женщин можно найти в его законодательных органах. Чем большими ресурсами позволяет управлять должность, тем меньше вероятность, что на ней окажется женщина. Женщины, отключенные от больших финансов, не могут обеспечить себе таких договоренностей.

В то же самое время руководство партий и правительства понимает, что нужно соблюсти вынужденную политкорректность и отдать минимальное число постов женщинам. Для этого, например, партии часто выбирают полностью подконтрольных женщин без политического прошлого (актрисы, спортсменки, телеведущие и др.), которые могут быть эффективны во время предвыборной кампании, так как пользуются популярностью у широких слоев населения. При этом избиратели не обращают внимания на полное отсутствие у таких кандидатов политической программы, необходимых для поста компетенций, знаний и опыта. Есть хорошие шансы и у женщин, уже обладающих значительным опытом в политике, но их слишком мало. Остальных женщин партии часто ставят на заведомо не проходные места, направляют меньше ресурсов на поддержку их кампаний и предъявляют более высокие требования к квалификации. Такая ситуация практически исключает возможность для новых женщин-политиков быть назначенными или избранными.

Так происходит в парламенте и правительстве, поэтому говорить о президентских выборах или посте премьер-министра даже не приходится. В марте 2012 года в бюллетенях оказалось пять мужских имен. Женщины, претендовавшие на пост президента в предыдущие выборы (Ирина Хакамада, Элла Памфилова), являлись исключением и не рассматривались всерьез ни их соперниками-мужчинами, ни избирателями.

Власть, конечно же, пытается объяснить сложившуюся ситуацию тем, что таков свободный выбор избирателей и важна только квалификация кандидатов. По версии нынешней власти, недостаточный профессионализм женщин является главной преградой для их продвижения в политике. Над повышением профессионализма женщин-кандидатов действительно необходимо работать, но они ничем не уступают, а чаще всего превосходят мужчин, занимающих сейчас государственные и муниципальные должности.

Международные обязательства России

Россия подписала несколько международных конвенций и деклараций, которые обязывают нашу страну увеличить представительство женщин в высших органах государственной власти. Но текущая власть не особо соблюдает условия подписанных документов.

1. Beijing Declaration and Platform for Action

В 1995 году Россия обязалась следовать Пекинской декларации и обеспечить успешное осуществление Платформы действий. Стратегическая цель Декларации G1 звучит как: «Принять меры по обеспечению равного доступа женщин к директивным структурам и процессу принятия решений и их полного участия в них».

Пункт 190 Декларации требует от правительств подписавшихся стран «поставить цель достижения равного представительства женщин и мужчин в правительственных органах и комитетах, равно как и государственно-административных образованиях, и в судебных инстанциях, включая установление конкретных целевых показателей и принятие мер для значительного увеличения числа женщин, с тем, чтобы добиться равного представительства женщин и мужчин, при необходимости путем квотирования, на всех правительственных и государственно-административных должностях», а также «принять, в частности там, где это необходимо, в рамках избирательных систем мер, побуждающих политические партии к привлечению женщин на выборные и назначаемые государственные должности в той же пропорции и на тех же уровнях, что и мужчин».

Пункт 191 Декларации требует от политических партий подписавшихся стран «рассмотреть вопрос о разработке инициатив, позволяющих женщинам всесторонне участвовать во всех внутренних руководящих структурах и процессах выдвижения кандидатов на назначаемые и выборные должности», а также «рассмотреть вопрос о включении гендерных проблем в свою политическую программу, принимая меры по обеспечению возможности участия женщин в руководстве политических партий на равных основаниях с мужчинами».

2. UN Sustainable Development Goals (2015-2030)

Пятая цель из списка Целей устойчивого развития, принятом странами-членами ООН в 2015 году, в том числе Россией, направлена на «обеспечение гендерного равенства и расширение прав и возможностей всех женщин». Подпункт 5.5 поясняет, что странам необходимо «убедиться, что достигнуто полное вовлечение женщин, и им даны равные возможности для лидерства на всех уровнях принятия решений: политическом, экономическом и общественном». Показателем выполнения данной цели является индикатор №43: «Процент мест, занимаемых женщинами в парламенте».

3. Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination Against Women (CEDAW)

СССР подписала Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин в 1981 году. В 2004 году Россия подписала также Факультативный протокол к Конвенции (Optional Protocol). В части II, статье 7 Конвенции сказано, что «государства-участники принимают все соответствующие меры по ликвидации дискриминации в отношении женщин в политической и общественной жизни страны».

Отношение общества к женщинам-кандидатам

Поддержка участия женщин в политике во время соц. опросов

Опрос, проведенный Левада-Центром в марте 2014 года, выявил, что 82% женщин и 53% мужчин одобряют участие женщин в политике. А 79% женщин и 45% мужчин считают, что женщина должна занимать высокий государственный пост (*источник №7). По данным опроса ФОМ, также проведенного в марте 2014 года, 69% женщин и 50% мужчин считают, что женщины должны активнее участвовать в политике. Только 21% женщин и 34% мужчин считают, что политика — это не женское дело (*источник №8).

Во время опросов многие поддерживают возможность женщины стать президентом России. В рамках опроса Левада-Центра, 61% женщин и 24% мужчин хотели бы видеть в ближайшие 10-15 лет женщину на посту президента России. Против женщины-президента выступали 27% женщин и 59% мужчин (*источник №7). По данным ФОМ, 67% женщин и 46% мужчин допускали для себя возможность проголосовать на выборах президента России за женщину. 18% женщин и 35% мужчин исключали для себя такую возможность. Допускали возможность, что в ближайшие 10-20 лет пост презента России займёт женщина 50% женщин и 36% мужчин. Не допускали — 38% женщин и 51% мужчин (*источник №8).

Вне соц. опросов большинство считает политику не женским делом

Во время проведения опросов люди соблюдают политкорректность и высказываются о некой гипотетической ситуации, когда кандидатом является идеальная, с точки зрения опрашиваемого, женщина: с отличным образованием, огромным политическим опытом, лидерскими качествами, «сильной рукой», большой семьей, безупречной биографией, с которой избиратель будет полностью согласен. Если же речь заходит о том, чтобы политикой занялась конкретная женщина, например, жена, то здесь можно увидеть совершенно другой подход. Все еще сильны патриархальные установки, которые не допускают возможности участия женщин в политике: «политика — не женское дело», «женщине нужно рожать и сидеть дома», «место женщины – на кухне и в детской», «женщина не способна управлять государством». В сознании людей приватная сфера закреплена за женщинами, а публичная — за мужчинами. Часто можно услышать мнение, что если женщина занимается политикой, то у нее что-то не в порядке семье или другие сложности в жизни.

Мужчины редко голосуют за женщин

Мужчины предъявляют к женщинам-кандидатам гораздо более высокие требования, чем к мужчинам. И чаще всего, женщины-кандидаты одновременно всем этим требованиям идеального кандидата не соответствуют. Мужчины всегда видят в женщине-кандидате чью-то ставленницу, а не самостоятельного лидера. Мужчины предпочитают не представлять свои интересы через женщин. К тому же в России при голосовании не смотрят на политическую программу кандидата, а оцениваются общечеловеческие качества кандидата, насколько они схожи с мужскими качествами: физическая сила, голос, «сильная рука» и др. Голосование за женскую кандидатуру идет успешно главным образом во время протестного голосования, когда кандидат мужского пола пользуется административным ресурсом и обладает большим антирейтингом. На муниципальных выборах также популярностью пользуются женщины-кандидаты, занимающие должности директора школы или главного врача. Они, как правило, идут от партии власти (одобрены сверху) и выполняют социальную роль матери, которая учит или лечит.

Женщины сами редко голосуют за женщин

Женщины предъявляют к женщинам-кандидатам еще более высокие требования, чем избиратели-мужчины. В итоге женщины приходят к выводу, что им не нужны защитники в лице самих же женщин. Женщины все еще предпочитают представлять свои интересы через мужчин. Многие из них отдали возможность мужчинам управлять своей частной жизнью, поэтому делегируют это право мужчинам и в политической сфере.

Большинство женщин не видят в политике места для себя и часто не хотят давать возможности другим женщинам там быть тоже. Они выбрали для себя ролевую модель хранительницы домашнего очага и считают эту модель единственно правильной. Те, кто принял традиции, сильно осуждают тех, кто этого не сделал. Своим голосованием за кандидата-мужчину они демонстрируют, что политика – мужская сфера, а женщине там делать нечего. Женщины-избиратели стараются поставить женщину-кандидата «на место». Также играет роль обычная женская ревность: нет желания участвовать в возвышении успешной женщины, которой затем будут восхищаться окружающие. Исключение составляют женщины-кандидаты с безупречной репутацией и уже имеющимся внушительным опытом работы в политике.

Негативный опыт создают многие уже избранные женщины. Избиратели не видят, что избранные ими женщины-политики помогают другим женщинам или активно отстаивают интересы женщин (закон о домашнем насилии, индексация пенсий, защита многодетных материй и другие). Женщина-избиратель видит, что с приходом женщин во власть ничего не меняется и поэтому перестает считать необходимым наличие женщин на руководящих постах.

Политтехнологи и имиджмейкеры, изучив ценности и чаяния основного электората, создали Путину образ, который соответствует традиционной модели мужественности. Гендерные предпочтения населения активно используется для увеличения рейтинга президента. Из Путина создают международную икону мужественности. Агрессивная маскулинность президента отражает новый имидж России как страны, которая «встает с колен», возвращается в клуб великих держав, преодолевает кризис, связанный с распадом СССР. Это ответ на массовый запрос на мужественность после кризиса, который связан с изменением гендерных ролей в советском обществе, слабым здоровьем мужчин, их склонностью к алкоголю, безработицей, неспособностью нести ответственность и обеспечивать семью. В каком образе нам демонстрируют президента? Походка с дикого запада, резкие пацанско-дворовые выражения, прогулки на лошади с обнаженным торсом, полеты на истребителе, игра с тигрицей, занятия спортом, а главное – резкость во внешней политике, милитаризм с большим вниманием к ВПК и начало нескольких войн. Президент правит Россией как оплотом традиционных ценностей и выступает в роли отца, противопоставляя Россию «морально загнивающему Западу». Несоответствие традиционным ценностям проявляется только в отношении к семье: он холост и скрывает от общества своих детей. Но и эта особенность работает на его образ: как рок-звезда отказывается от брака, чтобы не разочаровать поклонниц. Возле Путина не может быть других женщин, так как он женат на России.

Женщины не готовы выступать против системы и заниматься большой политикой

В начале карьеры амбициозны, а затем нет

Во время получения высшего образования, женщины не менее амбициозны, чем мужчины. Они чувствуют в себе силы стать депутатом, министром или даже президентом. Успеваемость женщин выше, чем у мужчин, и женщин с высшим образованием гораздо больше. Но после окончания обучения женщина обычно сталкивается с огромным давлением общества, которое вынуждает ее следовать традиционной гендерной роли. К тому же после выхода на работу и появления реальных трудностей, эти амбиции исчезают, появляется неуверенность, происходит отказ от своих прежних планов и целей.

Отсутствуют ролевые модели

Женщины нуждаются в хорошей ролевой модели, с которой можно было бы взять пример. Но в сегодняшней политике им практически не на кого равняться. Существует очень мало ролевых моделей. Из известных широкой публике женщин-политиков можно назвать только Валентину Матвиенко, Ирину Хакамаду, Ольгу Голодец, Эльвиру Набиуллину, Веронику Скворцову, Эллу Памфилову. Российские женщины-политики практически отсутствуют в информационном поле. Поэтому для российских женщин более значительную роль играют зарубежные женщины-политики: Ангела Меркель (канцлер Германии), Тарья Халонен (президент Финляндии), Хиллари Клинтон (кандидат в президенты США), Дилма Русеф (президент Бразилии), Кристина Элизабет де Киршнер (бывший президент Аргентины). В образе женщин-лидеров в политике они чаще появляются в российском информационном поле.

Политика-грязное дело. Женщины не хотят играть по мужским правилам

Процедура выборов или назначений на ведущие роли в государстве требует способностей и умений, не связанных с государственным управлением или законотворчеством: большие финансовые ресурсы, связи, готовность к грязной войне с конкурентами, безжалостность. Поэтому после «успешных» выборов или назначения кандидат склонен к коррупции, ставит интересы своего окружения выше государственных, ищет способы обогащения и возврата долга тем, кто способствовал его «успеху». Женщина, сталкиваясь со всей этой грязью, часто отказывается от карьеры в политике. В мае 2012 года 47% женщин считали политику «грязным делом» (*источник №9). Это результат устройства текущей системы и действий чиновников, за счет которых образ политика стал отталкивающим.

Если все же женщине удается занять руководящую должность, ей приходится подчиняться сложившимся неформальным правилам, а не законам и здравому смыслу. Женщине, вошедшей во власть в нынешней ситуации, приходится деградировать. Зачастую, чтобы увеличить свой политический вес среди мужчин, они воспитывают в себе мужские качества, им не присущие: кровожадность, милитаризм, цинизм, эгоизм. Чтобы увеличить свой политический вес и влияние, они становятся максимально похожими на мужчин и подражают им. Система требует подчинения: в таких условиях брать взятки менее рискованно, чем их не брать. В итоге они не представляют женские интересы, не становятся ролевой моделью для других женщин, не работают над законодательством в интересах женщин, не давят на партию для принятия более либеральной гендерной политики. Так будет происходить, пока представительство женщин не превысит 30%, и женщины совместно смогут дать отпор существующей системе.

Меньше мужчин интересуются политикой

Женщины чувствуют себя отстраненными от формирования политической системы. Политика для женщин — чуждая, далекая от реальной жизни сфера. Поэтому они гораздо меньше мужчин интересуются ей и меньше хотят ей заниматься. Женщины концентрируют все свое внимание на повседневной жизни. В мае 2012 года 41% женщин и 49% мужчин интересовались политикой. Хотели бы заниматься политикой только 5% женщин и 7% мужчин (*источник №9).

Не сильно интересуясь политикой, женщины склонны к конформизму. Они не хотят властвовать и поэтому готовы, а часто даже хотят подчиняться, согласившись с традиционной гендерной ролью. Проблема усугубляется еще и тем, что эти подданнические нормы затем при воспитании передаются детям.

Большинство избирателей – женщины

Практически на всех парламентских и президентских выборах большую часть проголосовавших составляют женщины. Такая же ситуация наблюдается на региональных и местных выборах. Это не только благодаря тому, что женщин в целом больше (население России в 2015 году состояло из 78.5 млн. женщин и 67.8 млн. мужчин (*источник №10)), но и потому, что женщины более дисциплинированы. Для женщины выборы являются во многом обязательной привычкой.

В 1999 году на избирательные участки пришли 66% женщин и 59% мужчин. В 2003 году этот разрыв сократился: дисциплинированными избирателями показали себя 58% женщин и 55% мужчин. В 2007 году разрыв в уровне явки мужчин и женщин стал даже более глубоким, чем в 1999 году. В выборах приняли участие 68% женщин, зарегистрированных как избирательницы, и только 58% мужчин. В результате этого в электорате 2007 года доля мужчин составила 46%, доля женщин — 54% (*источник №11).

Перед президентскими выборами 2012 года 64% женщин и 61% мужчин сообщали о намерении принять участие в выборах (*источник №12). В июне 2015 года 82% женщин и 76% мужчин ответили, что примут участие в выборах в Государственную думу 2016 года (*источник №13).

Активные женщины ограничиваются «нейтральной» общественной сферой

Если женщина политически и социально активна, общество ей предлагает компромиссный вариант общественной активности, близкой к традиционной гендерной роли: забота о детях и пенсионерах, помощь инвалидам, защита экологии и др. В противовес политике, общественная деятельность для женщин представляется как благородное дело. Тем более, женщины занимаются общественной деятельностью эффективно, чему есть много успешных подтверждений. Но общественная деятельность, работа в некоммерческих организациях достаточно редко переходит в активность политическую. Причины все те же: против этого выступает семья и знакомые, политика представляется грязным делом, нет уверенности в своих силах, отсутствуют ролевые модели, отсутствуют сильные женские организации, которые могли бы помочь женщинам сделать этот переход.

Политические взгляды женщин

Женщины больше боятся изменений, поэтому чаще мужчин придерживаются консервативных взглядов и чаще голосуют за партию власти. Также они сильнее подвержены внешнему влиянию. Женщины больше, чем мужчины, доверяют СМИ и церкви, которые полностью поддерживают текущую власть. Поэтому среди сторонников Единой России значительно больше женщин. Среди женщин больше доля тех, кто заявляет о правильности курса страны, выше одобрение деятельности Путина, чем среди мужчин. Кроме Единой России, среди парламентских партий, только за Справедливую Россию в 2011 году больше голосовало женщины, нежели мужчин. Это происходило потому, что партия больше внимания уделяла вопросам, входящим в сферу интересов женщин. У КПРФ и ЛДПР доля женщин ниже, так как они не являются партиями власти и дискриминируют женщин.

Непосредственно перед президентскими выборами 2012 года за Путина собирались голосовать 58% женщин и 43% мужчин, за Зюганова – 6% женщин и 10% мужчин, за Жириновского – 4% женщин и 9% мужчин (*источник №12). В марте 2012 года на президентских выборах 2018 года Путина хотели бы видеть 53% женщин и 43% мужчин, Зюганова – 15% женщин и 19% мужчин, Жириновского – 14% женщин и 20% мужчин (*источник №14). Тогда же Единая Россия полностью и безусловно устраивала 43% женщин и 31% мужчин, КПРФ – 8% женщин и 10% мужчин, ЛДПР – 3% женщин и 7% мужчин, Справедливая Россия – 3% женщин и 3% мужчин (*источник №15).

За несколько недель до выборов мэра Москвы в 2013 году за Собянина собирались голосовать 45% женщин и 39% мужчин (*источник №16). А в декабре 2015 года позитивное отношение к Единой России наблюдалось у 52% женщин и 42% мужчин. К Путину позитивно относились 78% женщин и 70% мужчин (*источник №17).

Не нравится излишняя оппозиционность

Женщинам не нравится излишняя оппозиционность. В октябре 2014 года 33% женщин и 40% мужчин считали, что в России существует политическая оппозиция. При этом всего 9% женщин и 12% мужчин считали, что оппозиция оказывает положительное влияние на положение дел в России (*источник №18). Женщины более спокойно относятся к отсутствию многопартийной системы. В марте 2012 года появления новых партий в России хотели 21% женщин и 28% мужчин (*источник №15). Женщины менее агрессивно настроены (менее подвержены лозунгам вроде «всех снять, поменять» и подобным). Они готовы выйти на митинг, если там все будет хорошо организовано, безопасно. При этом содержание и организаторы митинга менее важны, чем безопасность. Однако, если политические или экономические изменения напрямую угрожают жизни семьи, женщины будут стоять в первых рядах.

Социал-демократические идеи ближе

В целом в мире женщины больше поддерживают социал-демократические партии, и меньше патриотические и экстремистские. Именно социал-демократические партии больше внимания уделяют социальным вопросам: образованию, здравоохранению, социальной поддержке, заботе о детях, условию жизни, рынке труда. Женщины больше обращают внимание на то, как партии относятся к простым людям. А раз в России проблемами людей серьезно не занимается ниодна партия, женщины не видят в политике представителей своих интересов.

Почему женщины необходимы в высших органах власти

Негативное влияние дисбаланса

Мужчины своим единоличным правлением создали существенный дисбаланс как во внутренней, так и во внешней политике. Подтверждением этому являются не прекращающиеся войны, высокие расходы на ВПК, беднеющее население, внутренние конфликты, теракты, высокий уровень коррупции, несменяемость власти, правовой нигилизм, постоянный передел собственности. Единоличная власть мужчин делает ставку на силовое решение большинства вопросов, победу любой ценой. Устанавливается система: кто сильнее, тот принимает все решения и тому достаются ресурсы. Ум, профессионализм и защита интересов граждан не берутся в расчет. В результате получается огромное неравенство, когда 99% выживают и платят за все, а 1% получает преференции и сверхприбыли.

Высокий уровень представительства женщин создаст баланс

Женщины привносят в работу органов власти дополнительные компетенции, которые мужчинам не свойственны. Система ценностей женщин, отличающаяся от мужской, не навредит, а наоборот, сделает жизнь людей существенно лучше.

1. Меньше войн. Женщины реже используют армию для решения внешних конфликтов и выбирают менее кровавые варианты. Они более миролюбивы. Женщины чаще выступают против увеличения военного бюджета, против всеобщей воинской обязанности.

В декабре 2015 года 14% женщин и 24% мужчин считали допустимым участие России в наземных боевых операциях в Сирии (*источник №19). В феврале 2015 года женщины чаще мужчин (12% против 8%) задумывались о том, чтобы «пытаться искать компромисс, пересмотреть свое отношение к вопросу присоединения Крыма, поддержки ополченцев в Донбассе». Женщины также менее активно (15%), чем мужчины (22%), выступали за то, чтобы «увеличить военный бюджет, направить дополнительные средства на укрепление обороноспособности страны» (*источник №20).

2. Использование «мягкой силы» во внешней политике. Высокая степень ожесточения, которая сейчас присутствует в мире, создает запрос на гуманизацию международных отношений. Чтобы увеличивать вес страны на международной арене, женщины чаще применяют не «жесткую», я «мягкую» силу: способность добиваться желаемых результатов на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности ценностей страны, в отличие от «жёсткой» силы, которая подразумевает принуждение. В феврале 2015 женщины были менее активны, чем мужчины в демонстрации антиамериканских настроений (*источник №20).

3. Меньше конфликтов во внутренней политике. Женщины чаще обходят конфронтации и насилие при решении вопросов и внутри страны. Вместо того, чтобы бороться, стараются договариваться. Они используют сетевые технологии, а не лобовое столкновение. Женщины менее склонны к авторитарному стилю управления. Так, например, в октябре 2014 года 15% женщин и 20% мужчин считали, что массовые политические репрессии в СССР можно оправдать (*источник №21).

4. Забота о людях. Женщины, в первую очередь, думают об уровне жизни людей: образовании, здравоохранении, социальном обеспечении, условиях проживания, семье, культуре. Женщины больше готовы отдавать людям (альтруистичны), переживают за проблемы людей, более искренние в своих действиях, близки к реальным жизненным проблемам, лучше заботятся о других, благожелательны, любят свой дом и выступают за уверенность в завтрашнем дне. Женщины более эмоциональны, но это помогает им лучше чувствовать людей. Именно эти направления и качества необходимы для увеличения человеческого капитала как главной альтернативе текущим провальным политической и экономической моделям.

В ноябре 2015 года из всех социальных и экономических проблем женщин больше волновали проблемы, напрямую влияющих на жизни людей:

1. Высокие цены на услуги ЖКХ: 57% женщин, 45% мужчин;

2. Низкий уровень пенсий, стипендий, пособий: 38% женщин, 28% мужчин;

3. Ситуация в сфере здравоохранения: 31% женщин, 20% мужчин;

4. Недоступность, дороговизна жилья: 27% женщин, 19% мужчин;

5. Алкоголизм: 25% женщин, 19% мужчин.

Мужчины больше интересовались чуть более отвлеченными вопросами:

1. Состояние дорог, ситуация на дорогах: 14% женщин, 24% мужчин;

2. Положение дел в сельском хозяйстве: 9% женщин, 15% мужчин;

3. Положение дел в сфере промышленного производства: 5% женщин, 10% мужчин (*источник №22).

В марте 2015 переживали за детей и внуков 48% женщин и 30% мужчин, а за собственное здоровье — 31% женщин и 24% мужчин (*источник №23).

Женская система ценностей во многом отразилась на том, какие министерства чаще всего возглавляют женщины в мире. В январе 2015 года в 191 стране было 1116 женщин-министров. Чаще всего женщины становятся министрами в следующих министерствах:

1. Социальные вопросы – 103;

2. Окружающая среда/природные ресурсы/энергетика – 86;

3. Женщины/гендерному равенству – 74;

4. Семья/дети/молодежь/пожилые/инвалиды – 71;

5. Образование – 69;

7. Торговля/промышленность – 65;

8. Рынок труда – 60;

9. Здравоохранение – 51;

10. Международные отношения — 51 (*источник №3).

В марте 2014 года россияне обозначили государственные посты, на которых могли бы успешно работать женщины:

1. Министр культуры (по мнению 64% женщин и 53% мужчин);

2. Министр здравоохранения (по мнению 64% женщин и 53% мужчин);

3. Министр образования (по мнению 58% женщин и 45% мужчин);

4. Министр финансов (по мнению 38% женщин и 29% мужчин);

5. Министр экономического развития (по мнению 30% женщин и 22% мужчин);

6. Министр сельского хозяйства (по мнению 27% женщин и 22% мужчин) (*источник №8).

5. Меньше коррупции. При большем представительстве женщин процессы принятия решения становятся более прозрачными, так как женщины более законопослушны. Коррупция противоположна альтруизму, которого в женщинах гораздо больше, чем в мужчинах. Исследования демонстрируют, что чем больше женщин вовлечено государственное управление, тем ниже уровень коррупции. С одной оговоркой — в авторитарных странах влияние женщин на коррупцию может быть полностью нивелировано, так как неучастие в коррупции в таких странах может быть более рискованно, чем участие (*источник №24).

6. Долгосрочное планирование. Женщины планируют на более долгосрочную перспективу, вне зависимости от того, будут они на момент изменений еще находиться у власти или нет. Этому способствует более пристальное внимание к уровню и условиям жизни своих родителей, детей и внуков в будущем.

7. Ответственное отношение к финансам. Женщины более хозяйственны и способны накапливать средства на будущее. В январе 2015 года 16% женщин и 21% мужчин считали, что допустимо/простительно не возвращать кредит. О недопустимости такой ситуации заявляли 71% женщин и 65% мужчин (*источник №25). В феврале 2015 года 3% женщин и 8% мужчин были согласны с тем, что Россия может отказаться от выплат внешних долгов (*источник №20).

Создать организацию для подготовки женщин-лидеров в политике

Важнейшей задачей является выстраивание системы подготовки женщин-лидеров в политике. Больше женщин должно становиться самостоятельными центрами принятия решений. Искать и отбирать женщин-кандидатов необходимо, прежде всего, из числа уже сформировавшихся лидеров: существующих общественных активистов и глав общественных организаций. Также необходимо активно работать со студентами, которые на этапе получения образования еще полны решимости и амбиций добиваться больших успехов в политике. Для этого необходимо создать внепартийную и не аффилированную с текущей властью организацию, которая будет заниматься поиском, развитием и продвижением женщин-кандидатов на ведущие выборные и назначаемые должности. В рамках проекта женщин-кандидатов необходимо обеспечить:

1. Лучшими практиками проведения избирательных кампаний женщинами;

2. Юридической и информационной поддержкой на время избирательных кампаний;

3. Возможностями для развития личных навыков и компетенций, делающих избирательную кампанию более успешной;

4. Инструментами для работы с населением (инструкции, методические пособия);

5. Связями с бизнесом для обеспечения финансирования;

6. Связями с властью и экспертным сообществом для увеличения эффективности работы.

Демонстрировать ролевые модели, увеличивать интерес женщин к политике

Самый действенный способ мотивации для женщин – показать похожую женщину, которая уже добилась успеха и заняла значимый пост. Для этого необходимо популяризировать лучшие практики от успешных женщин в политике через СМИ, социальные сети и открытые лекции. Нужно объединить женщин, которые сейчас занимают лидерские посты в политике, чтобы они совместно помогали пробивать путь в большую политику другим женщинам: меняли уставы своих партий для стимулирования увеличения представительства в них женщин, становились ролевыми моделями, усиливали женские некоммерческие организации, поднимали значение женских вопросов и др. Успешные женщины должны становиться менторами для перспективных женщин-кандидатов. При этом важно демонстрировать, что женщина, занимающаяся политикой, не должна отказываться от своей женственности, не должны жертвовать своими убеждениями и ценностями, вступая в существующий патриархальный политический мир.

Стимулировать партии и правительство увеличивать представительство женщин

Необходимо подтолкнуть партии и правительство к решению проблемы низкого представительства женщин (большей части населения страны) в законодательной и исполнительной власти. Партии должны создать для женщин социальные лифты внутри своих структур, запустить программы привлечения женщин к работе в руководящих органах партии, принять регламенты по гендерному квотированию, создать внутри партии отдельные женские фракции для подготовки кадров (как это сделало Яблоко), уделять больше внимания вопросам, волнующим женщин (социальная защита, образование, здравоохранение и др). Правительство также должно взять на себя обязательства двигаться к гендерному равенству в кабинете министров и среди заместителей министров.

Заставить парламент и правительство выполнять международные обязательства

Заставить правительство и парламент на деле выполнять все обязательства, взятые на себя Россией в рамках международных деклараций и конвенций. Ликвидировать имитацию выполнения основных пунктов и приукрашивание реальной ситуации в своих докладах перед международными институтами.

Заставить сделать справедливую систему выборов и назначений на должности

Чем прозрачнее и честнее будут проходить выборы и назначения на руководящие должности, тем больше будет женщин. Коррупция, административный ресурс, родственные связи, неформальные договоренности, грязные технологии, дорогие избирательные кампании совершенно не способствуют избранию кандидатов, которые будут представлять интересы людей. Нужно стремиться к системе, когда побеждать на выборах и замещать вакантные должности будут самые способные, подготовленные и достойные, решающие на посту проблемы людей, а не свои личные.

Гендерные квоты в парламенте и кабинете министров представляют собой условия по соблюдению баланса между представителями обоих полов. Разделяют три вида квот, в зависимости от того, на каком уровне они принимаются: прописаны в Конституции, в законе или уставе политической партии. Парламентская квота может регулировать только гендерный состав кандидатов, которых партии выдвигают на выборы, а может регулировать минимальное число мест для обоих полов в финальном составе парламента. В случае, если квота регулирует только избирательные списки, указывается порядок размещения женщин и мужчин в этом списке, чтобы избежать манипуляций. Как правило, минимальным уровнем представительства одного пола является 30%, но также практикуется 40% и даже 50%. При несоблюдении квот, накладываются санкции – например, снятие избирательной комиссией списка партии с выборов или уменьшение финансирования партии государством.

Аргументы за применение квот

1. Недостаточно ликвидировать формальные барьеры для представительства женщин в высших органах государственной власти. Существуют скрытые барьеры и дискриминация, которые не позволяют женщинам быть избранными и получить справедливую долю политического представительства (административный ресурс, патриархальные традиции, отсутствие финансовых ресурсов). Квоты не дискриминируют мужчин, а компенсируют женщинам существование данных барьеров;

2. На данный момент применяются географические квоты, чтобы, например, в нижней палате парламента был представлен каждый регион. Если бы россияне выбирали своих представителей без этой квоты, многие регионы не были бы представлены в Государственной думе. Данное условие демонстрирует необходимость введения квот в определенных случаях;

3. Женщины как граждане имеют право на равное представительство. Мужчины не могут полноценно представлять интересы женщин. Идеи, мировоззрение, политические платформы существенно различаются. При этом женщины представляют большинство населения страны;

4. Опыт женщин необходим в политике. В высших органах власти должен быть естественный баланс, который приведет к сбалансированному законодательству и сбалансированным решениям исполнительной власти. От большего числа женщин выигрывает все население страны;

5. Женщины обладают квалификацией не ниже, а часто выше, чем мужчины;

6. Выборы должны приводить к правильному представительству интересов людей, а не быть соревнованием в ловкости, объеме административного и финансового ресурсов;

7. В реальности политические партии контролируют кандидатов, а не избиратели, которые выбирают. Поэтому интересы избирателей квоты не ущемляют;

8. Своим ходом гендерный паритет итак будет достигнут. Но это будет происходить слишком долго – текущий дисбаланс успеет нанести людям за это время много вреда;

9. Квоты вводятся временно. Как только скрытые барьеры и дискриминация будут ликвидированы, квоты будут отменены.

Международный опыт введения квот

Страны, которые используют квоты, достигнут паритета через 18-22 лет. А страны, которые их не используют, только через 72 года (*источник №26). Половина стран мира используют сейчас гендерные квоты при выборах в парламент. Основное число квот ввели в последние 20 лет. Из стран, которые ввели квоту, в 61% случае они были введены партиями самостоятельно, в 38% — на уровне законодательства. В 20% странах с квотами за женщинами закреплено определенное количество мест в парламенте, а не просто требования к спискам кандидатов.

Например, во Франции принят закон, требующий равного представительства женщин и мужчин в списках кандидатов партий в нижнюю палату парламента. Если это условие не выполняется, происходит сокращение финансирования партий государством. Чем больше разница между полами, тем в большем объеме сокращается финансирование. На местных выборах в советы французских департаментов избиратели голосуют за двух кандидатов разных полов. Таким образом, на местном уровне достигается гендерный паритет. В Норвегии партии сами приняли квоты без внесения изменений в законодательство. Партии Sosialistisk Venstreparti, Senterpartiet и Kristelig Folkeparti установили нижний предел для одного пола в списках кандидатов в объеме 40%. А Det Norske Arbeiderparti установила 50% квоту с уточнением, что на первых двух местах в каждом списке должны быть представлены оба пола. В результате такой политики представительство женщин в парламенте Норвегии составляет 40% (*источник №27).

В каком виде квоты нужно вводить в России

Так как сейчас возможность введения гендерных квот очень болезненно воспринимается политиками и обществом в целом, работу по введению квот необходимо начать с открытой дискуссии с политическими партиями. Необходимо постараться убедить руководство партий взять на себя обязательства по квотированию списков кандидатов на федеральных, региональных и местных выборах без принятия отдельного закона. Для этого партиям нужно внести в свои уставы пункт о том, что ниодин пол не может занимать более 70% и менее 30% мест в списке кандидатов в депутаты. При этом в списке не должно быть указано подряд более двух кандидатов одного пола. При выдвижении кандидатов по одномандатным округам в не менее 30% одномандатных округах должны быть выдвинуты женщины. Если партии откажутся это сделать, необходимо сфокусироваться на введении квот на законодательном уровне. Хотя такие условия все равно дадут возможность занижать представительство женщин (например, женщин могут ставить на не проходные одномандатные округа), эти действия увеличат количество женщин-кандидатов, заставят партии задуматься о выстраивании гендерной политики, начать участвовать в подготовке кадров обоих полов. Что касается изменения состава кабинета министров и заместителей министров, единственным выходом для решения данной проблемы является оказание давления на высшее руководство страны. Население в целом поддерживает введение гендерных квот. На вопрос о целесообразности внесения гендерной нормы в избирательное законодательство 60% респондентов ответили, что это нужно делать, и только 28% высказались против (*источник №11).

Влияние смежных проблем на представительство женщин в высших органах власти

Сохранение патриархального общества в целом

Ситуация в политике не уникальна и лишь отражает общую систему социально-культурных патриархальных традиций и стереотипов, сложившихся в обществе. Патриархальное мироустройство со своими традициями и нормами является корнем проблемы отсутствия женщин на лидирующих постах в политике. Общество давно разделило гендерные роли. На протяжении тысяч лет за женщиной закреплялись воспитание детей и домашнее хозяйство. Так во многом и осталось сейчас. За последние 100 лет женщинам дали еще возможность играть роль работающей матери – на низкой зарплате и аполитичном состоянии. При этом все основные обязанности по дому и воспитанию детей остались закрепленными за женщиной.

Следованию традиционной гендерной роли способствует не только общество, но и различные институты: государство, церковь, СМИ. В итоге, родные и близкие не поддерживают женщину в ее стремлении заниматься политикой. Подстраиваясь под восприятие женщин обществом, СМИ усиливают традиционное восприятие женщин, демонстрируя их в качестве сексуальных моделей, жен, домохозяек или звезд эстрады. Без запроса на изменения со стороны общества государство также ничего не делает и само воспринимает женщин только как инструмент решения демографической проблемы. Власть провозглашает Россию оплотом традиционных ценностей – Елена Мизулина и ее инициативы получили популярность не случайно. Поэтому политика в отношении женщин со стороны государства ограничивается материнством и семьей, сохранением традиционных ценностей. В этом государству активно помогает и церковь, которая всегда призывала женщин к смирению, подчинению мужьям и не рассматривало возможности управления женщинами мужчинами. В результате женщина остается без всякой поддержки и уверенности в собственных силах. Политическая карьера в таких условиях воспринимается как неразумный бунт против системы, природы, сложившихся правил.

Небольшое число женщин-лидеров в бизнесе, финансовая зависимость

Бизнес мог бы служить примером и создавать ролевые модели для женщин-лидеров, но этого также не происходит. Женщин не подпускают к управлению значительными финансовыми ресурсами. Они, как и в политике, составляют значительную долю работников, но в лучшем случае занимают вспомогательные управленческие должности. Доля женщин-генеральных директоров или членов советов директоров крупных и средних компаний остается чрезвычайно низкой. Причиной этому, как и в политике, является не отсутствие квалификации, а неформальные отношения (силовые методы контроля и перераспределения финансовых ресурсов, прикармливание чиновников и силовиков, коррупция, грязные методы конкуренции).

По данным компании Ward Howell, в октябре 2014 года в 160 крупнейших компаниях России доля женщин, занимающих должность генерального директора, составляла всего 1% (*источник №28). Данные Credit Suisse Research Institute чуть более оптимистичны: в 2013 году доля женщин среди генеральных директоров составила 2.4%. При этом доля женщин в совете директоров российских компаний составляла 8.1% (*источник №29).

Чаще всего женщины трудятся на низкооплачиваемой работе, которая не способна обеспечить самостоятельность и стимулирует финансовую зависимость от мужа. Ухудшает ситуацию и неравная оплата труда, когда за одну и ту же работу женщина получает меньше, чем мужчина. Именно поэтому женщины составляют основную часть бедного населения. Плохое финансовое положение женщин является серьезным барьером на пути к участию женщин в большой политике.

Насилие в отношении женщин

В России наблюдается огромное количество случаев насилия в отношении женщин, большая часть из которых происходит дома. Насилие в той или иной форме наблюдается почти в каждой четвёртой российской семье. По данным МВД, в России ежегодно 12 тысяч россиянок гибнут в результате домашнего насилия: одна женщина каждые 40 минут. 36 тысяч россиянок ежедневно терпят побои мужей (*источник №30). Также женщины постоянно сталкиваются с насилием и домогательствами сексуального характера на работе, улице или в транспорте. При этом общество и власть зачастую не пытаются защищать женщин, а указывают на то, что они сами виноваты и сами провоцируют такие ситуации. Это наносит женщинам не только физические травмы, но и психологические. Им внушается комплекс вины. Жертвы насилия, конечно же, после этого не чувствуют в себе моральных сил становиться политическими лидерами.

1. Статистический сборник Федеральной службы государственной статистики «Женщины и мужчины России», 2014 г.;

2. Сайт Государственной думы (www.duma.gov.ru), сайт Совета Федерации (www.council.gov.ru), сайт Правительства (government.ru), сайты министерств, сайт Общественной палаты (www.oprf.ru), сайт Конституционного суда (www.ksrf.ru), Медиалогия-Губернаторы (www.mlg.ru/ratings/governors). Декабрь 2015 г.;

3. Women in Politics 2015, Inter-Parliamentary Union/Un Women, Январь 2015 г;

4. Народное хозяйство СССР за 70 лет, Государственный комитет СССР по статистике, 1987 г.;

5. XXVII съезд КПСС, Википедия, Декабрь 2015 г.;

6. Программа ЛДПР (принята на 13 съезде в 2001 году), Минюст, 2013 г.;

7. Участие женщин в политике, Левада-Центр, Март 2014 г.;

8. Женщины в политике: за и против, ФОМ, Март 2014 г.;

9. Политика притягательная и отталкивающая, ФОМ, Май 2012 г.;

11. Российские выборы: гендерное прочтение, Светлана Айвазова, 2008 г.;

12. Выборы президенты: электоральные рейтинги и текущие прогнозы, ФОМ, Февраль 2012 г.;

13. Выборы в Госдуму-2016: перенос с декабря на сентябрь, ФОМ, Июнь 2015 г.;

14. Выборы-2018: из кого выбирать?, ФОМ, Март 2012 г.;

15. Появление новых партий, ФОМ, Март 2012 г.;

16. Москва перед выборами: электоральный расклад, ФОМ, Август 2013 г.;

17. Политические индикаторы, ФОМ, Декабрь 2015 г.;

18. Политическая оппозиция, ФОМ, Октябрь 2014 г.;

19. Военная операция в Сирии, ФОМ, Декабрь 2015 г.;

20. Поговорим по-мужски: почему россияне рады холодной войне, Левада-Центр, Февраль 2015 г.;

21. Массовые репрессии в СССР, ФОМ, Октябрь 2014 г.;

22. Россияне называют главные проблемы своих регионов, ФОМ, Ноябрь 2015 г.;

23. Чего боятся россияне?, ФОМ, Март 2015 г.;

24. Politics & Gender, American Political Science Association, Декабрь 2013 г.;

25. Россияне и их кредиты, ФОМ, Январь 2015 г.;

26. Paths to power: Advancing women in government, Deloitte, Март 2010 г.;

27. Quota Project, International Institute for Democracy and Electoral Assistance/Stockholm University/Inter-Parliamentary Union, Декабрь 2015 г.;

28. Talent Equity Institute, Ward Howell, Октябрь 2014 г.;

29. The CS Gender 3000: Women in Senior Management, Credit Suisse Research Institute, Сентябрь 2014 г.;

30. Домашнее насилие в России, РИА Новости, Январь 2013 г.;

echo.msk.ru