Отношение к женщинам в православии

Отношение к женщинам в православии

"Все сущее имеет свои корни в прошлом

наше поведение и мышление отягощены

древним наследством, никому, как

гласит пословица, не дано перепрыгнуть

через собственную тень."

"Живи и радуйся, что ты не родился женщиной." Различные вариации подобного высказывания мужчин имеют многообразные культурные и религиозные отголоски, создавая тем самым впечатление справедливости утверждения К.Миллетт о том, что традиционный образ женщины, сконструированный мужчинами, рожден их страхом перед "инаковостью" женщины (К.Миллетт, 1994).

Действительно, данные антропологии, религиозные и литературные мифы свидетельствуют о политической окраске патриархатных представлений о женщине. Так, если обратиться к анализу социально-психологических аспектов религиозных воззрений, можно убедиться, что большинство религий мира являются патриархальными или, пользуясь современной феминисткой терминологией, "шовинистическими", "андроцентристскими". В них мужчина утвердил себя в качестве человеческой нормы, по отношению к которой женское становится другим и чуждым. При этом, по мнению К.Миллетт, "патриархат всегда имел на своей стороне Бога" (К.Миллетт, 1994; 167).

Известно, что самой древней мировой религией является буддизм. Он возник в 6 веке до нашей эры на территории современной Индии. Создателем буддизма считается Сиддхартха Гаутама, который в результате постижения божественных истин стал просветленным, т.е. познавшим правильный жизненный путь.

Согласно священным буддистским текстам, женщина и мужчина в целом признаются равноправными. Однако, что касается сфер высокой духовности, существует негласная традиция, закрепляющая эти области за мужчинами, тогда как удел женщины — прежде всего семья, забота о хлебе насущем. Как гласит легенда, сам Гаутама категорически возражал против того, чтобы женщины вставали на путь посвящения и становились монахинями, поскольку им не под силу следовать аскетическим ограничениям монашеской жизни. Не случайно в своих молитвах буддистские мужчины благодарят судьбу за то, что не родились женщинами, подтверждая подобными благочестивыми "исповеданиями" наличие женской дискриминации. И все-таки, как утверждает предание, Гаутама внял мольбам своих самых ревностных последовательниц и разрешил женщинам брать на себя обеты монашества.

Любопытно, что на факты учености и благочестия самых первых монахинь, гипсовые изваяния которых даже находятся в священных храмах — пагодах — в буддистских обществах словно закрывают глаза. Например, в Бирме отношение к монахиням далеко не такое почтительное, как к монахам. Последних практически обожествляют, тогда как на женщин — приверженец духовной жизни смотрят совершенно по-другому, что, в частности находит свое отражение в бирманской пословице: "Если женщина не вышла замуж или разорилась, то ей ничего не остается, как облачиться в розовые одежды тилащин". Слово "тилащин" можно перевести как "соблюдающая заповеди" или же "обладающая добродетелями" — так называют в Бирме буддистских монахинь. При этом настоящими монахинями их не считают, поскольку традиция посвящения женщин в монашеский сан пресеклась еще в средневековье. И. Следовательно, женщины не могут входить в число избранных праведников, способных осуществлять свой собственный духовный рост и помогать преобразовываться другим.

Основные помехи духовному росту в буддизме имеют психологический характер. Это алчность, ненависть, заблуждение и гордыня. Но исключенность женщин из религиозного подвижничества делает их носительницами подобных негативных качеств, олицетворяющих человеческое зло. Возможно, именно поэтому обращение к монахиням в женском роде считается недопустимым, фактически осквернительным. Иными словами, "соблюдающие заповеди" и "обладающие добродетелями" монахини как бы теряют принадлежность к женскому полу и поднимаются до уровня мужчин.

Ничуть не больше достоинств отводит женщинам и Христианство. Миф о грехопадении, созданный христианской традицией и являющийся частью нашего непосредственного культурного наследия, описывает женщину как пособницу Сатаны, которая была первой, кто обманул Адама, и вследствие греха женщины, человечество было наказано Богом, будучи изгнано из Эдема.

Любопытно, что в этой библейской драме Ева представляется более активной, жаждущей знания стороной. Адам же, напротив, скорее пассивное и наивное существо. В Талмуде говорится: "Вначале змей хотел обратиться к мужчине, но потом подумал: "С Адамом говорить бесполезно, он просто глиняная колода, лучше я заговорю с женщиной, она податливей, любопытней и все хочет знать…"

Так что же именно хотела "знать" Ева? "Знание" и "познание" в еврейском языке (также как и в древнесемитском и в древнеиндийском) означают "зачатие", "сотворение". Выходит, женщина хотела проникнуть в божественную тайну, уподобиться Творцу, а заодно накормила запретным плодом и мужчину, пробудив в нем желание, потребность в любви. Миф видит в этом проклятие человечества, поскольку никто не может уподобиться Богу, но в результате проклята была только женщина. Согласно патриархальной доктрине о природе и происхождении женщины, исключительно ей приписываются все опасности и все зло, которое патриархат связывает с сексуальностью. По этому поводу К.Миллетт пишет: "Патриархатная религия и этика связывают женщину и секс в одно, как если бы вся тяжесть ответственности и позора, которые, по патриархатным понятиям, сопровождают секс, лежала исключительно на совести женщины. Тем самым секс, воспринимаемый как нечистый, греховный и истощающий, имеет отношение только к женщине, мужская же идентичность оказывается человеческой, а не сексуальной" (К.Миллетт, 1994; 168).

Таким образом, женщина стала "носящей проклятье", причиной всех человеческих страданий и потому "надо всеми женщинами тяготит проклятье Евы". Приговор, вынесенный Еве, по мнению К.Миллетт, носит политический характер и является блестящим "объяснением" униженного положения женщин, становясь самым веским аргументом патриархатной традиции на Западе, в соответствие с которой мужчина господствует над женщиной и в семейной, и в общественной жизни (К.Миллетт, 1994). Миф о грехопадении свергает с престола богиню "великую мать", низводя ее в зависимое подчиненное положение. Иными словами, после всемирно-исторического поражения матриархата женщина в лице Евы по выражению М.Лютера становится "блудницей чертовой".

Определяя статус женщины в Христианстве, апостол Павел отмечал, что "в женщине — начало греха, и из-за нее все мы вкусим смерть", а также "не Адам соблазнился, но женщина, соблазнясь, преступила дозволенное". (Очень важный и принципиальный, на наш взгляд, момент — снятие с Адама ответственности за содеянное, он якобы не знал, что творил, а Ева знала.) А посему наставление апостола мужчинам гласит: "жены ваши в церквах до молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит"; "и не муж создан для жены, но жена для мужа" (1-е Коринф). Из таких и подобных воззрений складывается отношение к женщине в Христианстве. Даже ответ Иисуса матери: "Кто ты, женщина? И что у меня общего с тобою?" — звучит довольно уничижающе. А вывод напрашивается сам собой — женщине никогда не быть достойной милости Бога. Возможно, именно поэтому и среди ближайших учеников Христа — его 12 апостолов — не оказалось ни одной женщины.

На протяжении двух тысячелетий отцы святой Церкви всячески кляли женщину, культивируя в ней чувство вины за нарушение божеского закона, за совращение человека, созданного по образу и подобию Божию. Выходит, мужчина — человек, а женщина — отступница, не человек и все божественное ей изначально чуждо. О каком же равенстве перед Богом в таком случае может идти речь.

Многие христианские святые также давали себе полную волю, благочестиво порицая и браня женский пол. Так, святой Иероним называл женщину "вратами дьявола и стезей беззакония". Она — "скорпион, всегда готовый ужалить", согласно Святому Бонавентуре; "орудие, используемое дьяволом для овладения нашими душами", согласно святому Сципиону, и "яд аспида, злоба дракона", согласно святому Григорию Великому.

Обращаясь к Домострою, книге, "которая содержит в себе полезные сведения, поучение и наставление всякому христианину — и мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам", можно четко представить образ типичной православной женщины, которая, если и не достойна почитания, то, во всяком случае, и не навлекает на себя осуждение. Итак, как гласит Домострой, православных женщин надлежит воспитывать в строгости, дабы сохранить их от "бед телесных". Девственность — важнейшее достояние незамужней девушки, а потому величайший наказ родичу: "если отдашь дочь свою беспорочную, будто великое дело совершишь и в любом обществе похвалишься, никогда не сердясь на нее". Следует заметить, что в православной России, также как и во всяком патриархатном обществе девственность женщины являлась таинственным благом, поскольку олицетворяла собой нетронутую собственность. А как уже упоминалось выше, женщина в Христианстве трактуется как создание, предназначенное для мужчины, поэтому общество, принимая исключительно мужскую сторону, защищало интересы собственности.

По наставлению Домостроя женам надлежит быть добрыми и послушными, трудолюбивыми и молчаливыми. Удел женщины — беспрестанная работа по дому ("и не угаснет светильник ее всю ночь"), тогда как мужу беспокоиться о доме не полагается. В то же время в обязанности мужчин вменяется учить свою жену, "как Богу угодить, и к мужу своему приноровиться, и как свой дом лучше устроить, и всякий домашний порядок и рукоделие всякое знать, и слуг учить и самой трудиться". Как видно, в православной традиции мужчина является не только "господином жены своей", но и ее учителем, духовным наставником, своеобразным посредником между Богом и женщиной: "…жены мужей своих вопрошают о строгом порядке, о том, как душу спасти, богу и мужу угодить и дом свой хорошо устроить, и во всем покоряться мужу; а что муж наказывает, с тем охотно соглашаться и исполнять по его наставлению…" По словам В.С.Соловьева: "…женщина видит в своем избраннике спасителя, который должен открыть ей и осуществить смысл ее жизни" (цитировано по О.В.Рябов, 1997; 12). Понятно, что подобные представления о женщине нельзя не назвать дискриминационным. Победа Бога-отца, о котором повествует Библия, привела к торжеству патриархального образа мыслей.

На первый взгляд несколько иного отношения удостоилась женщина в католицизме, где, как известно, особо чтят Деву Марию — мать Иисуса Христа. Именно в Ватикане были провозглашены отсутствующие в православии и протестантизме догматы: в 1854 году — о непорочном зачатии Девы Марии, в 1950 году — о ее телесном вознесении после смерти. Кроме того, в марте 1987 года была обнародована шестая по счету энциклика папы Иоанна Павла II "Матерь Искупителя". В ней, как и некогда на полотнах знаменитых живописцев, образ Марии предстает как идеал истинной женственности, наделяясь эпитетами "блаженная", "ласковая" и т.п. Любопытно, что еще в XIII — XIV веках доминиканские монахи особо выделяли такие черты Девы Марии, как покорность и смирение. Не случайно, согласно христианским воззрениям, именно смирение лежит в основании женского идеала, без которого женщина не может обрести смысл своего бытия, сообщаемый ей мужчиной (О.В.Рябов, 1997). В свою очередь Иоанн Павел II также подчеркивает послушание и безропотную веру, с которой Мария приняла свое предназначение, отвечая в сцене Благовещения: "Се раба Господня. Да будет мне по слову Твоему" (цитировано по О.В.Рябов, 1997; 13). Современные женщины, по словам энциклики, "взирая на Марию, открывают в ней секрет достойного переживания своей женственности и подлинной самореализации" (Ф.Овсиенко, 1988; 18), которые по канонам христианства соотносимы с такими модусами смирения, как преданность, жертвенность, терпение, покорность.

Как отмечают специалисты, в последние десятилетия руководство католической церкви весьма часто выступает с заявлениями о том, что положение женщин в современном мире не отвечает требованиям справедливости. Однако и отдельные радикально настроенные теологи, и люди неверующие давно обращают внимание на несоответствие между этими церковными декларациями и той ролью, которую церковь в действительности отводит женщинам. В частности это касается давно дискутируемого вопроса о предоставлении женщинам права быть священнослужителями (Ф.Овсиенко, 1988). В решении данного вопроса позиция католической церкви такова: женщина не может выполнять роль духовного наставника, поскольку ни священное писание, ни теология не дают оснований изменить существующую традицию. Важнейшим аргументом против служит тот факт, что Христос ни одну женщину не включил в число 12 своих ближайших учеников. К тому же, священник, в понимании церкви, выступает как заместитель Христа (а он, как известно, воочеловечился в мужском облике) поэтому женщине выполнять эту роль недопустимо.

Основной сферой религиозной деятельности женщин по католическим представлениям выступает семья — "домашняя церковь", а также дело воспитания детей в религиозном духе, тогда как "мирские" общественные занятия женщин объявляются излишними, второстепенными.

Таким образом, Мария является, прежде всего, воплощением материнства, терпения и страдания, а культ Девы Марии — символом пассивного христианства, который не ведет к изменению несправедливых социальных отношений, олицетворяя собой образ смирения.

Как видно из представленного анализа, и в буддизме, и в христианстве женщине отводится далеко не возвышенная общественная роль, она попадает в подчиненное положение, ее отодвигают в тень и лишают права быть духовным пастырем заблудшего человечества. Однако в этих мировых религиях разработки о статусе женщины обозначены только в общих чертах, чего, например, нельзя сказать об исламе, где данному вопросу уделяется особое внимание.

Ислам практически узаконил бесправное положение женщины в мусульманских обществах, ее полнейшую моральную и экономическую зависимость от мужчины. Так, согласно Корану, мать не имеет права даже на собственных детей, которые принадлежат мужчине. За малейшее непослушание и строптивость женщины сурово наказывались, при этом Коран рекомендовал не церемониться с ними, позволяя мужчинам избивать своих непокорных жен (сура 4, аят 38). Если в доме отца на женщину смотрели, как на лишнего человека, и жаждали только случая избавиться от нее путем выгодной продажи, то в доме мужа, как утверждают данные историко-культурных исследований, она фактически находилась на положении бессловесной скотины, домашней утвари, которая рассматривалась как рабочая сила, способная рожать детей (Л.И.Шайдуллина, 1978).

Любопытно, что закрепленный Кораном обычай многоженства мусульманские легенды объясняют весьма торжественно и красиво. Рассказывают, например, что сам пророк позволял себе многоженство исключительно из чувства сострадания к женщинам, оставшимся без попечения мужа, погибшего за веру в Аллаха. Однако в реальности покупка очередной жены служила своего рода официальной демонстрацией богатства и социального статуса мужчины. Не случайно Коран трактует брак как торговую сделку купца, покупающего товар, где продавцами являлись родственники невесты, покупателем — жених, а невеста — объектом купли-продажи, т.е. покупкой, к которой вполне естественно предъявлялись требования как к товару на рынке: чтобы он был без изъяна и верно служил своему хозяину. Причем сразу после полной уплаты выкупа муж получал абсолютно полную власть над женой ("жена все равно что пленник"), которая, становясь его собственностью, облачалась в покрывало, поскольку созерцать чужую собственность посторонним возбранялось. Что касается самих женщин, то проявлять инициативу и самостоятельно выбирать себе мужа ей не позволялось.

Инициатива развода по Корану также целиком принадлежит мужчине. При этом легкость расторжения брака иногда даже без всякого повода, закономерно порождала у женщины чувство неуверенности в завтрашнем дне, подтверждая тем самым тот факт, что судьба мусульманской женщины полностью находится в руках мужчины.

Однако, справедливости ради следует отметить, что ограничения прав женщин с возникновением ислама появились далеко не сразу. Истории, например, известны имена Фахр-ан-Нисы, которая читала лекции по литературе в Багдадском медресе, Умм-аль-Хаир Фатимы и Умм-аль-Ибрахим аль-Ездани, выступавших с лекциями по теологии. Кроме того, в арабской классической литературе присутствует и образ героической женщины, которая наравне с мужчиной активно участвует в политических и военных делах. Именно таков образ Айши, одной из жен Мухаммеда, Умм-Бах, жены одного из сторонников Али. Но эти отдельные случаи возвышения женщин, по словам исследовательницы Л.И.Шайдуллиной, настолько редки, что не могут в целом характеризовать жизнь мусульманки (Л.И.Шайдуллина, 1978).

Нельзя обойти вниманием и тот факт, что именно тогда, когда женщина как личность практически перестала существовать, в исламе возникло особое направление, связанное с культом святых женщин. Его основы были заложены уже в первоначальном исламе — в обожествлении Марии, матери Иисуса Христа, Амины, матери Мухаммеда, и его дочери Фатимы. Любопытно, что культу святых женщин посвящена обширная апокрифическая литература, призванная утешать верующих (в первую очередь женщин и подрастающее поколение) легендами о жизни благочестивых женщин, воспитывая их в духе покорности. Кроме того, по мере распространения культа святых женщин в период средневековья в ряде мусульманских государств даже появились женские монастыри, в которых наряду с совершенствованием различных обрядов и постижением религиозных истин Корана женщины занимались изучением разных наук. Многие из них в последствии прославились как писательницы и ученые.

Существует предположение, что на развитие культа святых женщин большое влияние оказали домусульманские арабские культы с их почитанием богинь Лат, Узза, Манат, а также суфизм — мистическое течение ислама, в основе которого лежит аскетизм. В отличие от ортодоксального ислама, где женщины определяются как "большинство обитателей ада", как существа дефектные, ограниченные по разуму и благочестию (Л.И.Шайдуллина, 1978), суфизм провозглашает независимость духовного роста от половой принадлежности индивида, поэтому среди суфийских наставников всегда было достаточно много женщин (Р.Фрейджер, Д.Фейдимен, 2001).

И все же, несмотря на наличие в исламе культа святых женщин, Коран официально запретил поклонение мусульман богиням, осуждая верующих за то, что они приписывали богу детей женского пола (сура 4, аят 117; сура 53, аяты 19 — 21). Кроме того, правоверным возбранялось также представлять ангелов в женских образах (сура 37, аят 150). Таким образом из сознания мусульман изгонялись пережитки матриархата, присущего арабским племенам в доисламский период, когда женщины еще обладали правом выбора супруга, и дети принадлежали матери, поскольку родословная велась по материнской линии.

Вообще мусульманские идеологи придерживаются устаревшей концепции биологической и умственной неполноценности женщин, подчеркивая физиологические особенности женского организма, и только мужчин объявляют способными к активной социальной деятельности, ссылаясь при этом на соответствующие положения Корана, где содержатся предостережения поручать женщинам общественные дела ("…мужчина хорошо соответствует полководческой деятельности; доверить женщине командование на поле боя равносильно бедствию").

Один из зарубежных исламоведов начала ХХ века писал: "На путь святости в исламе редко вступают женщины. Этот путь слишком труден для них, так по крайней мере думают мужчины. Последние всюду впереди. Весь блеск, все заслуги, весь почет существуют только для мужчин. Они использовали все для своей выгоды и преимущества. Они все себе присвоили, все монополизировали, даже святость, даже рай." (цитировано по И.Гольдциэр, 1938; 36). Поэтому вовсе неудивительно, что и после смерти, как отмечают некоторые исследователи могилу для женщины роют намного глубже, чем для мужчины, т.к. ей не положено лежать на одном уровне с ним, поскольку даже здесь она его недостойна (Л.И.Шайдуллина, 1978). Ну как тут не вспомнить слова знаменитого Дж. Байрона: "Знать не хотят мусульмане, что есть и у женщин душа…"

Итак, предприняв краткий анализ некоторых религиозных воззрений, мы можем отметить тот факт, что проблемы отношения к женщине в обществе и ее реального социального положения, которое теоретики феминизма расценивают как дискриминационное, берут свое начало в патриархальном религиозном наследии. Именно в религиях заложены основы безраздельного доминирования мужчин в публичной и духовной сферах, а также большинство традиционных предрассудков в восприятии женщин, предполагающих ограничение их активности частной приватной жизнью, приписывая таким образом мужчинам и женщинам разные права и возможности, что в свою очередь способствовало гендерной стратификации дифференциации социальных практик и систем доминирования.

Вечная тайна женщина // Наука и религия. 1988. №3. С. 10-11.

Гольдциэр И. Культ святых в исламе. (Мухаммеданские эскизы). М. 1938.

Домострой. Н.Новгород. 1991.

Листопадов Н.А. Дочери Будды // Наука и религия. 1996. №3. С. 22-25.

Миллетт К. Теория сексуальной политики // Вопросы философии. 1994. №9. С. 147-172.

Овсиенко Ф. Год Девы Марии // Наука и религия. 1988. №3. С. 18-20.

Рябов О.В. Женщина и женственность в философии серебряного века. Иваново. 1997.

Фрейджер Р., Фейдимен Д. Личность: теории, эксперименты, упражнения. СПб.-М. 2001.

Шайдуллина Л.И. Арабская женщина и современность. М. 1978.

woman.upelsinka.com

Отношения к женщине в христианстве и буддизме

Св. Тертуллиан говорил, что «. женщины являются вратами к дьяволу. », и что именно женщина изначально повинна в смерти Сына Божьего. Он же говорил, что «истинная христианка должна ненавидеть свою привлекательность, ибо она совращает мужчин».Иоан Скотт говорил,что "женщина представляет собой низменную и падшую природу человека" Св. Томас говорил: «истинным христианином можно стать, лишь не прикасаясь ни к какой женщине. Лишь давшие обет безбрачия могут нести святой Дух».На Макконском соборе во Франции в 585 году,епископы обсуждали очень важную вещь,целый день дискутировали на мучающий вопрос:"А можно ли женщину считать вообще челвоеком и есть ли у женщины душа?" И пришли выводу: "что у женщины, хоть она и является существом низшего порядка, все таки имеется некое подобие души!" “Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем” (Мф., 5:28).Но с другой стороны у нормального гетеросексуального мужчины красивая женщина всегда вызывает симпатию и сексуальное влечение и это – естественно и нормальная биохимическая реакция в уме,но опять же контроль сознания позволяет нам держать себя в руках и естественно накинуться на женщину с целью причинить ей вред в виде сексуального насилия-грех! Но опять же,что опасного подумать,что какая приятная и красивая женщина прошла мимо меня-тут то ничего такого греховного нет! Хотя сам Иисус Христос наставлял на путь истиный не очень хороших женщин в частности блудниц,вот Мария Магдалена тому пример,которая была в прошлом блудницей,но Иисус Христос изгнал из неё семь злых бесов,она стала вести праведный образ жизни и в знак доказаетльсва её праведности Иисус Христос первым явился к ней на Пасху! Но тем не менее у христиан есть еще один интересный тезис,как "непорочное зачатие" и таким феноменом обладала именно дева Мария-Богородица,родившая младенца Иисуса,Сына Божьего от Святого Духа. Вот только если это зачатие непорочное,то значит мы все 7 миллиардов человек родившиеся от смертных женщин-являемся "зачатыми порочно" ?

Интересная позиция также и буддизма в этом вопросе! Буддизм не считает как монотеситические религии,что женщина-греховна.ничтожна и падшая сущность человека! Еще бы Будда в мирской жизни был женат на самой красивой девушке в Индии-Яшодхаре,а сколько он видел красивых женщин во вдорце,которые и танцевали и пели для него и отец прятавший все негативное от Будды даже за пределами дворца велел не попадаться страшным,некрасивым и убогим людям на глаза принца,чтобы он не расстраивался.Так,что Будда не мог плохо относиться к женщинам изначально! Правда привязанность к женщине не поможет вам достичь нирваны. Вот что говорит поэтому поводу "Дхаммапада" 284. "Пока у мужчины не искоренено желание к женщинам, — пусть даже самое малое, — до тех пор его ум на привязи подобно теленку, сосущему молоко у матери".Будда,как описывают предания сам был красивым мужчиной,все-таки он был принцем,благородным аристократом с прекрасным ликом и хорошо сложеным,а когда достиг Просветления он стал еще больше привлекательным,многие девушки интересовались им и каждая мечтала стать его женой,а многие мужчины-миряне приходившие слушать проповеди Будды предлагали ему взять в жены их дочерей! Но Будде-это уже давно было ненужно! Да женщины это хорошо,прекрасно,но-с ними не выйдешь из сансары! И тем не менее обратите внимание на буддийских монахов,они никогда ничего не говорят,что женшины такие-сякие,несовершенные и плохие,вызывают привязанности и с ними плохо! К тому же немало женщин буддисток,которые идут в монахини,формируя женскую сангху! Женщины в буддизме также имеют право достичь нирваны как и мужчины! Единственное только в чем упрекают Будду,что он был против равноправия мужчин и женщин,вот например если женщина монахиня имеет стаж 20 лет в монашеской стезе,а скажем мирянин,только что подстригшийся сал бхикшу,монахиня все равно должна приветсвовать его почтенным поклонам,несмотря на то,что её опыта пребыванияв сангхе больше! И тем не менее сам Будда и монахи никогда плохого и пренебрижительного о женщинах не говорили.Женщинам также доступно слово Будды и место в сангхе! Да у буддийских монахов нет привязанности к женщинам,они им ненужны,но тем не менее у них нет к женщинам презрения и неуважения,а также к тем,кто испытывает привязанность к ним! Я думаю привязанность к женщинам тоже кармически обусловленна,есть вот люди,которые рождаються физически здоровыми,умными,интересными,но почему-то не испытывают тягу к противоположному полу,желанию создавать семью при этом понимают других,которые к этому стремяться.Эти люди как правило уже с предыдущего рождения понимают,что мирская жизнь им становяться неинтересна и идут по поиску духовного пути! Есть и наоброт челвоек испытывал жажду к деньгам,женщинам в этой жизни он все это имел сполна,но вдруг-ему все это надоело и он решил все это оставить и заняться опять же духовной жизнью!

vk.com

Когда бессовестное отношение к женщине объявляется священным

Мироздание иерархично; отношения между разумными Божьими творениями тоже иерархичны. Взрослый поставлен над ребенком, священник – над мирянином, Епископ – над священником, муж – над женой, ангелы – над людьми, Христос – над всеми.

Этот тезис может вызвать как горячее одобрение, так и не менее горячее негодование – причем и то и другое часто связано с непониманием, о чем идет речь.

Мы, как и все жители сколько-нибудь развитых стран, живем в мире, настаивающем на равенстве – то есть какие-то иерархии, конечно, неизбежны, и в любой корпорации есть разные уровни руководства, но они (теоретически) являются ситуативными – хорошо работайте, и вы займете место начальника. Это игра, в которую вы теоретически можете выиграть.

Идея же органической, врожденной, встроенной в саму природу вещей иерархии вызывает негодование – и этому есть серьезные причины.

В падшем мире иерархия – это иерархия эксплуатации и подавления.

Вышестоящие склонны обращаться с нижестоящими крайне дурно. Помещик мог быть добрым и справедливым человеком, который проявлял искреннюю заботу о крестьянах. Но обычно это было не так – неравенство приводило к самым отвратительным злоупотреблениям.

Сильные склонны подавлять и эксплуатировать бессильных, богатые – бедных, представители доминирующих этнических и социальных групп – тех, кому с происхождением повезло меньше. При этом притеснители охотно ссылаются на порядок, установленный Богом (в светском варианте – природой), как будто подавление, эксплуатация, и пренебрежение к человеческому достоинству других – есть нечто, имеющее высочайшее происхождение и оправдание.

Общее место в марксистских и феминистских нападках на религию – то, что религия используется для оправдания эксплуатации и несправедливости. Привлекательность этих нападок для многих людей обусловлена тем, что они отчасти верны – религия может так использоваться. Есть люди, которые используют ее именно так. Есть люди, которые именно так используют науку, и вообще все что угодно – таково уж проявление первородного греха, человек использует все, до чего дотянется, для того, чтобы угнетать своего ближнего.

Легко отмахнуться от бесконечной горечи и гнева, который составляет основной эмоциональный фон феминизма – мол, не встретился бедной женщине достойный мужчина, такие у нее личные проблемы – но это никак не снимает совершенно реальной проблемы.

Обращение мужчин – мужей, прежде всего – с женщинами отмечено тяжким грехом. Грехом, который в православной среде ищет себе оправдания в том, что Библия, несомненно, видит семью как иерархию – «жене глава – муж» (1Кор.11:3).

А с мирской точки зрения, тезис «я поставлен иерархически главой» воспринимается как «у меня есть Богом данное право подавлять и эксплуатировать тебя».

Человек с радостью вцепляется в любую возможность приискать авторитетное обоснование своим грехам.

Норвежский душепопечитель Эдин Ловас в своей замечательной книге «Люди Власти: Властолюбие и Церковь» рассматривает это явление на примерах из знакомой ему протестантской среды:

«Вопрос взаимоотношения супругов, как и вопрос положения женщины в семье и в церкви также продолжает оставаться во многих церквах дискуссионным и рождает немало дебатов.

Человек власти легко ориентируется в такого рода дискуссиях. После чтения Библии и молитвы о получении ясности в актуальном вопросе он, как правило, не спешит говорить о своей собственной позиции.

Однако он сразу же становится на сторону тех, кто требует экстремальной, максимально мыслимой формы подчинения. Так он поступает, когда решаются вопросы взаимоотношений детей и родителей, мужа и жены, равно и при обсуждении правил взаимоотношений в церкви, в христианской группе или обществе. Ему совершенно несложно при этом подобрать нужные ему соответствующие тексты Библии. Затем остается лишь использовать подходящий момент в создавшейся ситуации для утверждения своего лидерства. Ведь изложение и толкование подобранных текстов несложно: используются те толкования, которые требуют экстремальнейшего послушания.

В собственной своей семье человек власти открывает Библию – предпочтительно массивную, крупного формата – и зачитывает из нее те отрывки, которые повествуют об абсолютном послушании ему во всем его жены и детей. Слово Божие цитируется буквально, строго и беспощадно. Такую же линию человек власти ведет и в церкви».

В нашей среде та же самая проблема получила ироническое наименование «младостарчества», священноначалие даже обратилось к пастве со специальным разъяснением, см. Определение Священного Синода от 28 декабря 1998 года «Об участившихся в последнее время случаях злоупотребления некоторыми пастырями вверенной им от Бога властью вязать и решить».

Библия действительно иерархична – как иерархично мироздание – но совершенно в ином смысле. Митрополит Антоний Сурожский где-то обращает внимание на то, что евангельская иерархия – это иерархия перевернутая.

Как сказано в Евангелии, «Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк.10:42-45).

Христос умывает ноги своим ученикам:

«Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Иоан.13:13-15).

Власть мужа в семье, домашней Церкви, как и любая власть в Церкви, подобна власти Христа. Как говорит апостол:

«Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф.5:22-25).

Мужское доминирование в семье проявляется в том, что муж подражает Тому, кто один есть Dominus, Господь. И состоит оно в том, чтобы мыть жене ноги и и служить ей до положения жизни, и при этом кротко и терпеливо сносить ее недостатки. Это верно и по отношению к другим видам иерархии – отношения священника к пастве, например.

Это трудно – а без благодати Божией неисполнимо. Но «быть главой» в библейском смысле означает именно это.

Современная тенденция к выравниванию неверна – но она является реакцией на грех угнетения, подавления и эксплуатации, который часто проявляется даже в семье.

Нельзя возражать феминизму, пытаясь утвердить домострой – потому что феминизм кругом неправ, но вот в чем он прав – так это в реакции на домострой.

На ситуацию, когда абсолютно неевангельское – и просто бессовестное – отношение к женщине объявляется чем-то священным.

Писание же, напротив, требует оказывать женам честь – и предупреждает, что отказ делать это полагает преграду в отношениях с Богом.

«Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах» (1Пет.3:7).

www.pravmir.ru

Мне кажется, есть в православных взаимоотношениях мужчин и женщин некоторые нюансы, не совсем правильно понимаемые и той, и другой стороной. Поэтому часто одни обвиняют других (кто вслух, кто мысленно). Постоянно я встречаю публикации православных авторов, несколько агрессивно утверждающих мужскую доминанту. Скажем так: это верно лишь отчасти. Давайте вместе проследим по Писанию замысел Божий о мужчине и женщине.

Итак, впервые мы встречаемся с волей Божией о мужчине и женщине в книге Бытие (см.: 1: 26–29), где Бог заповедует человеческой семье плодиться и размножаться и владычествовать над зверями. Тут нет даже еще речи о какой-либо иерархии. Потому что вначале говорится о сотворении человека как феномена, а потом уже о разделении этого феномена. Как пишет иеромонах Серафим (Роуз): «В Божией идее человека, можно сказать – человека как гражданина Небесного Царствия, – нет различия на мужа и жену, но Бог, заранее зная, что человек падет, устроил это различие».

Ева такая же помощница Адаму, как и Адам – помощник Еве. Помощник – в богопознании через ближнего

Во 2-й главе книги Бытие мы подробнее узнаем о сотворении человека: Адам был сотворен первым, Ева вторая – из ребра Адама, как «помощник, подобный» Адаму (ср.: Быт. 2: 20). Некоторые склонны усматривать иерархию в том, что Ева – помощница Адаму: раз она помощница, значит, Адам – главный. Однако чтобы правильнее понять это место, нужно задать вопрос: а в чем нужно было помогать Адаму? Конечно, в Бытии есть слова о том, что Адам должен был возделывать Эдем и хранить его (см.: Быт. 2: 15), но наивно полагать, что Адам с Евой по замыслу Божиему должны были пахать землю. «Что же недоставало в раю? – замечает святитель Иоанн Златоуст в толковании на этот фрагмент. – Но если даже делатель и нужен был, то откуда плуг? Откуда другие орудия земледелия? Дело Божие состояло в том, чтобы делать и хранить заповедь Бога, оставаться верным заповеди… что если коснется (запрещенного дерева), то умрет, а если не коснется, то будет жить». В этом свете становится более понятным, что значит «помощник». Как говорят богословы, Адам не видел в раю одного – человека. И чтобы усовершенствоваться, ему не хватало в том числе и того, чтобы всмотреться в еще один образ Божий, выйти из себя, чтобы взглянуть на такое же создание Божие. С этой точки зрения Ева такая же помощница Адаму, как и Адам – помощник Еве. Помощник – в богопознании через ближнего.

Когда Господь привел Еву к Адаму, тот сказал: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть» (Быт. 2: 23–24). Сотворение Евы из ребра Адама также указывает не на подчиненное состояние Евы (яснее это будет видно далее), а на тождество их природы. Чтобы Адам и Ева были одой плотью поистине – для этого Господь использует для сотворения Евы не землю, как было со всеми животными и Адамом, а часть тела Адама.

В третий раз мы становимся свидетелями взаимоотношений Бога с человеческой семьей уже после грехопадения. После того как и Адам, и Ева сваливают свою вину за прегрешение на другого, Господь изрекает свой праведный суд. Вот тут нам нужно внимательно вслушаться в библейский текст: Господь «жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою. Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3: 16–19).

Обратим внимание: Бог оглашает Свой приговор. Всё, что написано в этих стихах, – кара Божия. То есть для женщины наказание – и скорбь беременности, и боль родов – далее логика не дает нам останавливаться, – и влечение к мужу, и господство мужа над ней. Это новое прочтение позволяет нам вернуться чуть назад и понять, что, если господство мужа над женой – наказание за грехопадение, следовательно, до грехопадения муж не господствовал над женой, но они были вполне полноправны. Как говорит святитель Иоанн Златоуст: «Как бы оправдываясь перед женою, человеколюбивый Бог говорит: вначале Я создал тебя равночестной (мужу) и хотел, чтобы ты, будучи одного (с ним) достоинства, во всем имела общение с ним, и как мужу, так и тебе вверил власть над всеми тварями; но поскольку ты не воспользовалась равночестием как должно, за это подчиняю тебя мужу: и к мужу твоему влечение твое, и тот тобой обладать будет…

Далее, после изгнания из рая Адама и Евы мы видим во всей ветхозаветной истории осуществление Божиего суда: над женщиной господствует мужчина. Прежде всего, это выражается в узаконенном факте многоженства.

Собственно, и в Новом Завете апостол увещевает женщин также покоряться мужьям: «И вы, жены, повинуйтесь своим мужьям» (1 Пет. 3: 1). Но тут уже есть и другая нота, совершенно немыслимая для ветхозаветных отношений: «Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни» (1 Пет. 3: 7). Уже и женщина воспринимается не совсем так, как раньше, и любовь супругов воспринимается более духовно: «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф. 5: 25).

Однако мы видим из Евангелия, что и эти возвышенные отношения – не тот предел, которого мы должны достичь, не «план» Божий о человеке. Совершенство мы познаем из слов Христа, и относится оно к таинству будущего века: «Ибо, когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах» (Мк. 12: 25). И апостол говорит: «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3: 28).

Неравенство мужчины и женщины – это наказание Божие, епитимья, а любая епитимья носит временный характер

Итак, мы видим, что равенство мужчины и женщины нарушено грехопадением, неравенство же является частью отношений падшего сего мира, и нет в нем подлинной любви. Это наказание Божие, епитимья, а любая епитимья носит временный характер и прекращается с разрешением от греха. В Царстве Божием, где прощены и оставлены все грехи, все пребывают, как Ангелы, отличаясь друг от друга только благодатью и славой, которую святые прияли за свои подвиги, а совершенно не полом, титулом или иным чем земным.

На мысль приходит также аналогия из аскетических творений. Вероятно, все помнят, как рассуждает преподобный авва Дорофей о страхе Божием. Он говорит, что каждый христианин должен иметь его, но новоначальный и совершенный имеют его в разном качестве. Страх новоначального – страх раба, который боится наказания. Страх среднего – страх наемника, который боится потерять оплату труда. Страх совершенного – страх сына, который опасается опечалить родителя. В некотором смысле и женщина в Ветхом Завете оказывает послушание, как раба. В Новом – уже более как свободная, имеющая получить за это награду в вечности. И в будущем веке – входит в достоинство дочери, как мужчина – сына, и оказывает истинное послушание лишь Отцу.

Что следует из всех этих рассуждений? Прежде всего, предостережение мужчинам. Много мне, как священнику, случилось повидать мужчин, которые считают, что послушание – особенность женской природы, поэтому пытаются своей второй половине послушничество навязать словами, а иногда и делами. Видел я «православных» бородачей, которые за своеволие могли своей прекрасной половине и в зубы двинуть. Понятно, что таких уже не образумить, – их просто нужно отлучать от Причастия, пока мозги не встанут на место. Мое слово – к людям вменяемым. Не нужно прессовать женщин! Им и так нелегко. Кто на Небесах будет выше – знает только Бог.

За непослушание от женщины отходит благодать Божия. Но и мужчины должны относиться к женщине, как к хрустальному сосуду

Да, женщины должны оказывать послушание, и, как говорит старец Паисий Святогорец, за непослушание от женщины отходит благодать Божия. Но точно так же и мужчины – должны относиться к женщине, как к хрустальному («немощнейшему», как говорит апостол) сосуду. Если мужчина может сказать, что он всегда так относится к жене, – ну что ж, такой муж вправе искать послушания. Но я думаю, что любой мужчина, положа руку на сердце, не найдет в себе непоколебимой снисходительности и терпеливости, постоянной ласки и отзывчивости, а значит, нечего и от других требовать святости. Как говорится, научись соблюдать акривию по отношению к себе – и узнаешь, как творить икономию по отношению к другим.

Еще очень важный момент послушания (безотносительно к кому бы то ни было): послушание тогда является истинным, когда осуществляется с первого слова. Так говорит преподобный Силуан Афонский. Если приходится повторить второй и третий раз – это уже не имеет отношения к добродетели послушания. Это требование, настоятельная просьба, «пиление» – но никак не послушание. И это так – в среде и монашествующих, и мирян, по отношению и к детям, и ко взрослым. (Речь, конечно, не о том, если человек не услышал или не понял.) Поэтому, дорогие, если вас не слушают с первого раза, то нужно задуматься не о том, как заставить человека подчиниться, а о том, стоит ли повторять второй раз (сейчас я говорю только о взрослых).

Поэтому если другого выхода в семье нет (я имею в виду заработок женщины), то мужчина должен с максимальным пониманием относиться к этим неспецифическим для женщин условиям существования. И если уж ярмо зарабатывания денег накинуто на обоих, то так же на обоих, а не только на жену, должна быть наброшена лямка домашних обязанностей.

Чадородие само по себе не спасает. А спасает тогда, когда приводит женщину (да и всю семью) к «вере и любви в святости»

И еще несколько слов о третьем факторе в семье – детях. Сейчас много каких-то спекулятивных высказываний о значении многодетности в жизни, основанных на словах послания апостола Павла к Тимофею, что женщина «спасется через чадородие» (1 Тим. 2: 15). Однако как-то забывается, что через весь Новый Завет проходят главные условия спасения: наличие в человеке духа любви, смирения, кротости и т.д. Забывают то, что говорится через запятую после этих слов: «спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (выделено мной. – о. С.Б.). То есть чадородие само по себе не спасает! Это не билет в Царствие Божие. А спасает в том случае, когда естественно приводит женщину (да и всю семью) к «вере и любви в святости». Из-за неправильного понимания этих слов некоторые многодетные мамы считают себя чуть ли не наполовину спасенными и презирают при этом малодетных и бездетных! Удивительно, как Священное Писание ничему нас не учит! Достаточно вспомнить ветхозаветные примеры праведных Авраама и Сарры, 20-летнюю бездетность Исаака и Ревекки, Анну – мать пророка Самуила, а также новозаветных праведных Иоакима и Анну, Захария и Елисавету, чтобы понять, из какого русла проистекает это фарисейское осуждение. Из церковной истории мы видим, что Господь одинаково благословляет и малодетных, и многодетных, и вовсе бездетных. Иоанн Златоуст был единственным ребенком в семье. Василий Великий – один из 9 детей. А в семье Иоанна Кронштадтского не было детей вовсе, потому что они с супругой дали обет целомудрия. И его подвиг – выше многодетности или невольной бездетности, потому что жить бок о бок с женщиной, со своей женой, и при этом соблюдать девство и целомудрие – это поистине пребывание в печи Вавилонской! Я думаю, монашествующие меня поймут.

Поэтому остережемся осуждения, братья. Остережемся жестокости и немилостивости. Остережемся всего, что противно духу любви Христовой, и Сам Податель сей любви пребудет с нами во веки.

www.pravoslavie.ru

Почему православным не нравится 8 марта

Международный женский день – наверное, единственный праздник, который остался любим и дорог нашему народу несмотря на свое.

Кто-то от всего сердца дарит дорогим ему женщинам цветы и стремится оказать им внимание. Кто-то не только не признает женский день, но и активно выступает против. Каково же православное отношение к этому празднику?

Лично мне праздник 8-е марта в современном виде не очень понятен. В советское время это был «красный день календаря», день, когда чествовали первых революционерок, а вслед за ними и всех советских женщин, внесших свой вклад в дело Октябрьской революции. Заодно не могли не почествовать и советскую власть, даровавшую женщинам «права и свободы». Во времена перестройки коммунистическая основа, придающая этому празднику некоторую осмысленность, ушла, освободив место для торжествующего в наши дни романтического культа женственности.

Для меня до сих пор нерешенными остаются некоторые вопросы. Что это за день женщины как таковой? В чем заслуга большей части жителей России, имевшей счастье родиться женщинами? Что мы празднуем? Однако отсутствие ответов и неприязнь к коммунистической идеологии никогда не мешали мне понимать, что логика и знания тут ничего не решают. Слабая половина человечества, принимая доводы и исторические справки разумом, сердцем отвергает все это и ждет того, что бесконечно дорого в любое время: заботы и внимания безотносительно своих личных качеств и заслуг. То, что у меня есть некоторые недоумения, совсем не значит, что я не признаю 8 марта или отвергаю его. Я вижу и знаю, насколько женский день значим и любим. Более того, я вижу, что и православные женщины и девушки вопреки анти-клара-цеткиновской пропаганде, стараются в этот день одеться понаряднее, ждут в этот день поздравлений, надеются на оказанное внимание и очень радуются букетикам первоцветов.

Для себя я понял, что в данном случае не важно мое отношение, важно откликнуться на возможность сделать добро, послужить тем, кто рядом, доставить радость знакомым женщинам.

О неприятии праздника православной общественностью

Напомню, что в основе православной критики лежит неприятие самих истоков праздника: коммунистических и, как это ни странно прозвучит, иудейских, возникших в результате новейших изысканий некоторых богословов. Но это скорее повод для отвержения, чем серьезный аргумент. Для всех очевидно, что ни одна женщина 8 марта не вспоминает Розу Люксембург или праздник Пурим, для нее это просто женский день, ее день.

Более серьезным мотивом для критического взгляда на 8 марта следует признать вполне оправданное неприятие православным сознанием безответственного романтизма, культа сексуальности и эмансипации, навязываемых современной культурой. В этом смысле православные традиционны и отстаивают некоторые ключевые для христианства ценности, среди которых одна из первых – семья. Семейной жизни трудно начаться и состояться без ответственности, понимания уникальности призвания мужчины и женщины, без желания иметь детей. Христианство отвергает пренебрежение семейными ценностями в разных сферах современной культуры, в том числе и в философии праздника 8 марта.

Наряду с такими рассуждениями присутствует и более радикальная точка зрения, отвергающая этот праздник вовсе. Она по сути ультимативна: если нельзя сделать церковным, надо отвергнуть. На деле это порой проявляется в категоричном отказе православных христиан от поздравлений в этот день и от празднования его с неверующими друзьями.

Думаю, такой подход продиктован неадекватной оценкой своего положения в стране и обществе, недопониманием того, что православные царства и империи, православная культура, православное традиционное воспитание, да и вообще традиционное общество ушли в прошлое. Да, христиане, христианские семьи призваны по силам воплощать в своей жизни некоторые из идеалов прошлого социального устройства, но массовое воплощение этих моделей невозможно, это надо признать.

Сам подход к женщине, воспеваемый праздником 8 марта, мало совместим с православным мировоззрением и тем более с традиционной ролью женщины в семье, обществе и Церкви. Да в прошлом жизнь женщины была другой. Некоторые считают, что эта жизнь больше соответствовала женской природе. Но теперь-то все это ушло и ушло навсегда. Пора признать такое положение вещей и исходить из этого. Несколько поколений женщин за добрую сотню лет воспитаны на либеральных основах, где царствует романтизм, где роль женщины определяется совершенно иными, социальными ценностями и моделями, эпохи постиндустриализма. Женщины включены в производство, они составляют около половины всей рабочей силы страны. Экономическая независимость и наличие противозачаточных средств дали женщинам социальную независимость и возможность жить самостоятельно. Православие сегодня живет в совершенно ином мире, чем даже 80 лет назад. Поэтому оголтелую критику и огульное отвержение праздника 8 марта нельзя считать адекватными.

Совершенно карикатурно, надуманно выглядят попытки ввести свой альтернативный православный женский праздник в День памяти святых жен мироносиц. Тех женщин, что вопреки опасности, пришли совершить обряд погребения над умершим Христом и тем самым стали первыми свидетельницами Воскресения Христова. Совершенно очевидно, что этот церковный праздник, воспевающий веру и подвиг конкретных женщин, призывает христиан подражать именно этим их качествам, а не женственности как таковой. Праздновать подвиг веры и естество природы одновременно невозможно. Радовать же одних только православных женщин цветами и подарками, выделяя их особую православную женственность, по меньшей мере странно.

Какое же возможно отношение?

Я думаю, что в советское время православные христиане более трезво реагировали на окружающую действительность. Они четко понимали свою роль и свои возможности. Было очевидно, что православие на грани исчезновения, жить амбициями и мечтами, требовать, чтобы мир перестроился, невозможно. Надо было жить своей жизнью, созидать Церковь и личную христианскую жизнь. Я не помню, чтоб так откровенно в начале и середине 90-х противились 8 марта, как это происходит порой сейчас в православной среде. Возможно, было живо понимание, что это не просто государственный праздник, который не будет отменен, но и один из немногих праздников, который нравится людям.

Надо признать, что праздник 8 марта как нельзя лучше соответствует сложившемуся в обществе положению вещей, от женского дня невозможно просто отмахнуться. Женский день надо принять как данность нашей общественной и государственной жизни, как нечто важное для десятков миллионов наших сограждан, и строить свое отношение исходя из этого.

Создавать альтернативные православные праздники не имеет смысла. Идеи, наполняющие светские торжества и веселья, невозможно вместить в дни церковного календаря. Церковный календарь существует для тех, кто считает себя христианином, светский – для всех желающих. Пока со стороны Церкви нет официального заявления о том, что тот или иной праздник неприемлем для христиан – участие в нем личное дело каждого.

Могут ли христиане наполнить празднование 8 марта своим смыслом? Воспользоваться как поводом, чтобы поздравить женщин с их днем, прославляя при этом не эмансипацию и сексуальность? Конечно, могут. Христианству есть что сказать о женщинах и женщинам.

Да, это будет особый контекст, особое видение, но оно будет не менее радостное и торжествующее, чем то, к которому все привыкли. Прежде всего это может быть радость о том, что Бог сотворил женщин и тем восполнил мужское бытие. Женщина — существо во многом иное и в то же время способное многим обогатить жизнь мужчин. Эта уникальность природы говорит об уникальности призвания, об особой роли женщин, и это тоже достойно воспевания и радости. Известный английский писатель Гилберт Честертон писал, что любовь мужчины и женщины прекрасна и их союз — это чудо и радость именно потому, что они разные, а если бы все люди были одинаковы, то скучный вышел бы роман.

Женский день может стать праздником, когда христиане воспевают женщин как жен и матерей – тех, без кого невозможно было бы семейное счастье, радость иметь и растить детей. Ведь семья имеет не только богословское измерение, но и простое человеческое, в котором женщина, ее труд, ее любовь достойны всяческих похвал. Любая женщина, будь она христианка или нет, нуждается в мужском внимании и заботе, надеется на понимание и поддержку.

www.aif.ru