Как учить детей которые не хотят учиться

Почему дети не хотят учиться в школе?

Многих педагогов и родителей волнует вопрос плохой успеваемости ребенка в школе, однако причина плохой учебы часто кроется не в плоскости физиологии или неразвитости навыков учебы, отставания в области психических процессов (памяти, мышления и т.д.). На наш взгляд, многие дети плохо учатся не потому что не могут, а просто не хотят учиться. Почему так происходит и что с этим делать?

Проблемы, описанные в статье Двенадцать причин плохой успеваемости и вытекающие из особенностей здоровья и развития ребенка, обстановки, в которой он находятся, приводят к тому, что ребенок не может и не хочет учиться. Если у ребенка слабая память, слабое здоровье, он с трудом справляется с учебными нагрузками и явно плохо учится, он будет выдумывать множество причин, чтобы избежать посещения в школы или просто полностью перестанет интересоваться школьными успехами и достижениями.

Но каковы еще могут быть причины, почему ребенок не хочет учиться?

Отсутствие мотивации: зачем хорошо учиться?

Ребенок, видя по ТВ, читая в интернете и слушая разговоры взрослых, раз за разом убеждается, что:

  • Хорошая учеба не есть залог успеха в жизни (высокая оплата труда, уважение окружающих и т.д.): можно и в институт поступить, и должность хорошую получить без "особого напряга". Так зачем же хорошо учиться?
  • Многие предметы — "лишние", "ненужные". Обучаясь в школе, дети изучают множество предметов: и математику с русским языком, и ОБЖ, и основы светской этики, и биологию, и химию и т.д. Многие дети и их родители уверены: "Эти предметы не нужны": "Я буду психологом / парикмахером / журналистом — и мне не нужна математика с ее логарифмами и производными".
  • Отсутствие связи предмета с реальной жизнью, недостаточность практики. Мы постоянно забываем, что многие предметы школьной программы настолько "затеоретизированы", что обычные дети не видят, как получаемые знания, формулы и теоремы хоть как-то связаны с жизнью: как будто жизнь сама по себе, а учеба — сама по себе. Учебники примеров из жизни не содержат, а учителя не всегда могут хорошо и доходчиво объяснить эту связь, привести примеры. Вот и получается, что школьные знания, по мнению учеников, опять же никогда в жизни не пригодятся.
  • Такое отношение к школе и школьным знаниям, как мы уже сказали, формирует окружение ребенка:

  • Родители. Если родители ребенка думают так же, как написано выше, их ребенок вряд ли будет хорошо учиться и стремиться к знаниям. Достаточно пару раз в слух, при ребенке, усомниться в нужности того или иного предмета и учебы в школе, и можно быть уверенным: это повлияет на отношение ребенка к учебе. Чтобы исправить ситуацию, родителям нужно заявлять вслух, вскользь в разговорах, о том, что учеба нужна и она пригодиться.
  • Друзья, одноклассники и учителя. Даже если родители ребенка смогли создать устойчивую мотивацию ребенка к хорошему обучению, подточить эту мотивацию могут одноклассники, наперебой рассказывающие о своих родителях, братьях и сестрах, которые, будучи "двоечниками" и "троечниками" находятся на вершине жизненного успеха. Здесь поможет перевод ребенка в другой класс или другую школу, возможно, и переезд в другой район.
  • Казалось бы, если ребенок одаренный и обладает незаурядными способностями, как это приводит к плохой успеваемости? Очень просто: как правило, ребенок одарен в какой-то одной области, и этой области посвящает всю свою энергию и силу: музыка, танцы, математика, информатика, биология. И на фоне этого основного увлечения все остальные кажутся неважными, да и на них уже не остается сил и времени.

    Стремление к знаниям "отшибли" учителя и школа

    Тоже парадокс: как же сами учителя и школа могут препятствовать хорошей учебе школьников? Очень просто: педагоги иногда совершают ошибки, которые для каждого конкретного ребенка могут быть решающими:

    • Авторитаризм учителя, чрезмерные требования к учебе и дисциплине.

    Да, именно так пропадает желание учиться: когда нельзя дать комментарий к тому, что говорит учитель, нельзя задать вопрос или усомниться в правильности того, что сказал учитель. "Кто ты такой, чтобы задавать такие вопросы?!", "Мал еще", "Делай, что я сказала", "Работай молча" и другие подобные реплики не раз слышал каждый ребенок.

    Учеба — тяжелый труд, но не нужно забывать, что дети попали в школу не по своей воле, и школа для них — это одиннадцать лет в одном коллективе учителей и учеников, все их детство. Ожидать того, что дети будут с благодарностью, раскрыв рты слушать скучные лекции, научные термины, все понимать или вызубривать — наивно. Чтобы дети шли на урок с удовольствием, они должны быть интересными и хотя бы иногда нестандартными уроками, должны быть интересными и домашние задания.

    Как бы нам этого не хотелось, но бывают несовпадения характеров учителя и ученика, хуже всего, если не могут договориться классный руководитель и ученик: здесь неизбежны плохое настроение, нежелание видеться и общаться. По возможности, эту ситуацию можно разрешить как и любой школьный конфликт, но иногда придется и перейти в другой класс или школу. Также ребенок может плохо учиться у учителя, которого бы мы назвали "плохим человеком", злого, завистливого и т.д.

    Таковы основные причины, почему дети не хотят идти в школу, не хотят хорошо учиться. Родителям и учителям важно понять, почему ребенок плохо учится: это "не хочу" или "не могу"?

    Если "не могу", скорее всего, нужна помощь специалистов: психологов, репетиторов, а если просто "не хочу", то родителей. Чтобы точно определить причину, понаблюдайте за своим ребенком, ненавязчиво поговорите с ним о жизни и учебе, в отдельных случаях потребуется консультация детского психолога или врача.

    Главное, что вы как родители или педагоги, должны понимать, что успеваемость ребенка в школе — это его будущее: если сегодня мы пойдем на поводу у "не хочу учиться", "не интересно", то что будет завтра, когда суровая действительность жизни предъявит свои требования к уже взрослому ребенку и окажется, что у него нет достаточных знаний, память и мышление не развиты?

    Спасибо за Вашу оценку. Если хотите, чтобы Ваше имя

    стало известно автору, войдите на сайт как пользователь

    и нажмите Спасибо еще раз. Ваше имя появится на этой стрнице.

    pedsovet.su

    Ребенок не хочет учить буквы

    Обучение ребенка чтению. Ребенок не хочет учить буквы. Как учить буквы с ребенком. С какого возраста следует «развивать» ребенка? Проблема подготовки ребенка к школе. Школьная зрелость.

    — Понимаете, ведь надо что-то делать! — с тревогой говорила мне полная, хорошо одетая дама, едва умещающаяся на стуле. Ее ноги в аккуратных лодочках были плотно сжаты (юбка до середины колена казалась слегка коротковатой для такой монументальной фигуры), руки сложены на коленях. — Ей же на тот год в школу, все ее сверстники уже читают, а она даже буквы учить не хочет. Представляете? Сейчас же такое время, чтобы поступить в приличную школу, надо интегралы брать. Мы обследовались — все врачи сказали, что все нормально, развитие по возрасту. Вот и в карточке запись. Теперь вот к вам пришли, посмотрите, посоветуйте, что нам с ней делать.

    Крупная, слегка сонная на вид Зоя сидела в кресле и лениво расправляла оборки на очень красивом бархатном платье. На ее ногах были точно такие же лодочки, как и у мамы, только, естественно, меньше размером. Ноги совершенно неподвижно висели в воздухе, не доставая ковра. Взглянув исподлобья на меня и на маму, Зоя подавила зевок.

    — Зоя, а что ты любишь делать? — спросила я у девочки.

    — В куклы играть и мультфильмы смотреть, — басом откликнулась Зоя.

    — Вот видите! — Мама трагически заломила бровь.

    — А что в этом ответе кажется вам неестественным? — удивилась я. — Для девочки шести лет совершенно нормальные пристрастия.

    — Но надо же и о будущем думать! — вскричала мама.

    «Вот вы и думайте! — захотелось огрызнуться мне. — И не морочьте ребенку голову!»

    Естественно, я этого не сделала. Люди обратились с проблемой. Проблему надо решить. По крайней мере попробовать.

    — А чего именно Зоя не хочет делать? — уточнила я.

    — Да ничего! — в сердцах воскликнула мама, и тут же оборвала себя, попробовала быть объективной. — То есть она все делает, что надо, по дому там, помогает мне, подмести может, пропылесосить, на стол накрыть. Подать, принести — это она никогда не отказывается, даже когда играет или телевизор смотрит. Но вот заниматься не хочет совсем! Мы уж и книжки покупали всякие, и соседку-учительницу репетитором брали. Так она отказалась. Я, говорит, у вас деньги беру, а никакого прогресса нет. Зоя просто спит на занятиях и меня не слышит. Мне так неудобно. Представляете, с трех лет буквы и цифры учим, а она их до сих пор путает. Рисует хорошо, раскрашивает и того лучше, а попросишь цвета назвать — такого наговорит! Задачки пробовали с ней решать на логическое мышление, внимание и всякое там другое — знаете, сейчас много пособий всяких, — так она иногда решает, а иногда как бы вообще не понимает, чего от нее хотят. Я книжки эти приятельнице отдала, так у нее сын на полгода младше, а уже все эти задачки перерешал. Мне так обидно!

    — Обидно, — согласилась я. — У вас один ребенок?

    — Нет, в том-то и дело! — Снова заколыхалась утихшая было и пригорюнившаяся дама. — У нас сестра старшая есть, Варюша. Ей уже шестнадцать в этом году будет. Так никаких проблем! Звезд с неба не хватает, до школы год и первые три класса я с ней как приклеенная сидела, но так ведь и результаты видны. Никогда ни одной тройки, в школу пошла — читать и писать печатными буквами умела, считала свободно в пределах десяти. Чтобы когда отказалась заниматься — не помню такого. Наоборот, просила: давай, мамочка, я еще раз перепишу, а то у меня вот тут грязно.

    — Это надо же! — искренне поразилась я. — А Зоя, она совсем другая, да?

    — Да, да, именно другая, — обрадовалась пониманию Зоина мама. — И я хочу, чтобы вы что-нибудь сделали, то есть помогли мне сделать, чтобы она. — Тут мама запуталась и замолчала, выжидательно глядя на меня.

    И я поняла, что теперь она считает, что рассказала достаточно, и ждет конкретных советов, как сделать так, чтобы Зоя захотела и выучила наконец эти несчастные буквы.

    Как развиваются мозг и психические функции ребенка-дошкольника

    Дошкольное детство (3 — 7 лет) — важный период в жизни ребенка. В это время он открывает для себя мир человеческих отношений, разных видов человеческой деятельности. Формируется его собственный характер. Ребенок в этом возрасте стремится к самостоятельности, но она ему еще недоступна. Из этого противоречия рождается сюжетно-ролевая игра, занимающая огромное место в жизни ребенка-дошкольника. В ней ребенок понарошку может побыть летчиком, полицейским, доктором, то есть пережить то, что еще не может быть пережито в реальности. Несколько позже появляются игры с правилами, но довольно долго они сосуществуют с сюжетно-ролевыми играми.

    Если ребенок совсем не играет в ролевые игры, родителям следует обратить на это внимание и, может быть, как-то стимулировать развитие любознательности ребенка, его интереса к предметному миру. Автору кажется, что среди современных детей наблюдается тенденция вытеснения ролевых игр, хотя, может быть, они просто заменяются виртуальной реальностью компьютерного пространства, в котором ребенок опять же может побыть шофером, летчиком или боевиком-убийцей (правда, автору до сих пор не встретилась компьютерная игра, в которой можно было бы побыть поваром, доктором или просто мамой и папой — традиционными персонажами дошкольных девчоночьих «ролевушек». Интересно, как это отразится на подрастающих девушках?).

    В период от рождения до школы особенно интенсивно развиваются мозг и психические функции ребенка. Ребенок рождается со структурно готовым мозгом, но функции мозга не фиксированы наследственно, а развиваются в процессе индивидуальной жизни ребенка, в результате постоянного взаимодействия его организма с окружающей средой. По сравнению с детенышами большинства животных, ребенок обладает небольшим запасом врожденных безусловных рефлексов. Условные же рефлексы могут вырабатываться у новорожденного с самых первых дней жизни на основе внешних раздражителей. Из этого следует, что начинать «воспитывать» ребенка можно со дня его рождения. При этом необходимо помнить, что у детей раннего возраста процессы возбуждения преобладают над процессами торможения, и поэтому тормозные рефлексы требуют гораздо большего числа повторений («Нельзя вылезать из коляски!» — надо повторить большее число раз, чем — «А ну-ка, беги к сестре!»).

    В дошкольном детстве начинается и в основном завершается долгий и сложный процесс овладения речью. Растет словарный запас, развивается грамматический строй речи. Именно в дошкольном периоде ребенок активно использует свои способности к словотворчеству («Водитель ехал в кабине, а остальные — в грузове»). Восприятие в дошкольном возрасте утрачивает свой первоначально аффективный характер, оно становится осмысленным и целенаправленным, анализирующим. В нем выделяются произвольные действия — наблюдение, рассматривание, поиск. Восприятие в этом возрасте тесно связано с мышлением, поэтому говорят о наглядно-образном мышлении дошкольников.

    Основная линия развития мышления — переход от наглядно-действенного (характерно для совсем маленьких детей) к наглядно-образному мышлению. В конце дошкольного периода появляется словесное мышление. Мышление в дошкольном возрасте предметно и конкретно. Основная форма мышления — мышление по аналогии («Я мал и палка у меня маленькая. Я вырасту и палка моя тоже вырастет»). Однако при благоприятно сложившихся условиях дошкольник может уже рассуждать и логически правильно. В связи с интенсивным развитием речи усваиваются понятия, появляется тенденция к обобщению, установлению связей. Последнее очень важно для дальнейшего развития интеллекта ребенка.

    Дошкольное детство — возраст, наиболее благоприятный для развития памяти. Однако память в этом возрасте имеет ряд специфических особенностей. У младших дошкольников память непроизвольная. Они не ставят перед собой цель что-то запомнить, не могут запомнить что-то по своему или чужому выбору. Между четырьмя и пятью годами начинает формироваться произвольная память.

    Чуть раньше происходит и еще одно важное событие, связанное с памятью. Память включается в процесс формирования личности, то есть у ребенка появляются воспоминания.

    С какого возраста следует «развивать» ребенка? Как и зачем это обычно делают?

    В последние 5-7 лет в больших городах России распространилась мода на «раннее развитие» детей (провинция в этом плане по-прежнему спит, и редкие «варяги» отнюдь не меняют ситуации в целом — здесь абсолютное большинство детей до поступления в школу «развивается» по старинке, то есть бегая во дворе, глядя в телевизор и наблюдая за жизнью окружающих взрослых). Что же такое это самое «раннее развитие» и для чего оно нужно?

    Не особенно углубляясь в детали, здесь можно проследить две отчетливо просматривающиеся тенденции.

    Первая, это когда мать (гораздо реже отец) развивает ребенка сама, пользуясь различного рода справочными изданиями и сборниками заданий и упражнений. Тут может быть взята на вооружение какая-либо система целиком (например, Никитиных или Зайцева) или, гораздо чаще, имеет место некий «компот» с опорой на более-менее случайным образом приобретенный набор пособий. В совершенно исключительных случаях озабоченная ранним развитием ребенка мать не пользуется никакими пособиями, а эмпирически составляет как бы собственную, индивидуальную программу, опираясь исключительно на свои мировоззренческие характеристики и интуитивные прозрения и учитывая (крайне редко) индивидуальные особенности ребенка. Родители, придерживающиеся рассмотренной выше точки зрения, как правило, начинают «развивать» ребенка сразу после рождения, буквально с первых дней жизни. Такие родители часто ведут подробные дневнички «достижений» ребенка, скрупулезно сверяют его данные с приведенными в литературе среднестатистическими показателями и упорно «работают» в направлениях, которые кажутся им проблемными.

    Именно эти дети становятся объектами всевозможных экспериментов. Они с рождения плавают в ваннах с холодной или чуть теплой водой, ходят босиком по снегу, часами лежат на полу на животе, обозревая окружающий мир, или, наоборот, до двух лет, наподобие маленьких африканцев, постоянно с матерью, подвешенные для удобства в современной модели «кенгурушника». Именно для них, трехмесячных, подписывают всю мебель в доме, именно с ними говорят одновременно на двух языках, именно они с обезьяньей ловкостью еще до года висят на всевозможных хитроумных гимнастических снарядах. К советам врачей и традиционных педагогов родители этих детей, как правило, относятся скептически, и большинство массовых образовательных систем считают косными и безнадежно устаревшими. Зато всякие наши и зарубежные «новинки» вызывают у них жгучий и не всегда оправданный интерес.

    Вторая тенденция «развивания» детей выглядит на первый взгляд куда менее радикальной. Здесь родители первые два года жизни ребенка ограничиваются «рассуждениями на тему», более-менее внимательно почитывают литературу, а также объявления на столбах и парадных, и, кроме того, собирают всевозможные слухи об окрестных «обучалках-развивалках». В дальнейшем (как правило, это происходит на третьем-четвертом году жизни ребенка) на основе собранного и тщательно проанализированного материала они делают некое активное движение и доверяют развитие своего ребенка специалистам. Такие родители обычно более осторожны и осмотрительны по характеру, чем родители первой группы, более склонны прислушиваться к советам и тщательно выполняют все рекомендации врачей и педагогов, даже не пытаясь их «творчески переработать». Они не считают все старое плохим, даже наоборот, все суперсовременные программы вызывают у них некоторую, иногда излишнюю, настороженность, а в дальнейшем они предпочитают отдавать детей не в экспериментальные школы, а в школы с «хорошими, добрыми традициями», в класс, который ведет немолодая опытная учительница.

    Мода, как известно, понятие иррациональное, но все же попробуем разобраться, зачем нужно родителям (понятно, что 3-5-летние дети в этом вопросе голоса практически не имеют) это самое «раннее развитие». Вот самые типичные ответы, которые мне удалось собрать, опрашивая родителей, уделяющих большое внимание развитию своих детей-дошкольников.

    Елена Александровна, 27 лет, медсестра, дочка Аня, 4,5 года:

    — Сейчас такое время, без этого нельзя. Чтобы в школу хорошую поступить, надо уже читать-писать уметь. Мы-то без этого росли, конечно, но сейчас ведь в обычных-то школах что делается! Что? Ну, вы сами знаете. Так что чем раньше начнешь, тем больше шансов. Шансов на что? Ну, в хорошую школу поступить и дальше.

    Алена, 23 года, продавец, сын Игорь, 2,5 года:

    — Они там песенки поют по-английски и ритмика. Буквы еще учат. Пускай. Ему это нравится, он бежит, радуется. И мне тоже отдых. Я ведь сама-то не знаю, как с ним играть. Кубики там построю, в мяч — и все. А там разбираются, небось. И на потом полезно.

    Ирина Семеновна, 38 лет, инженер, дочь Лиза, 4 года:

    — Лизочка слабенькая родилась, поздний ребенок, кесарево сечение, да еще я долго болела. Так что мне просто пришлось и закаливать ее, и всякими упражнениями заниматься, и массажи, и плавание. Да и в психическом развитии она была не так, чтобы очень. Я с ней упорно занималась, использовала все методики, какие могла достать, и результат налицо. Вот пошла в садик, воспитатели говорят: «Надо же, какая развитая девочка!» А ведь ей невропатолог ставил «задержку психического развития»!

    Вера, 28 лет, педагог, сыновья Володя и Кирилл, 3 года и 1,5 года:

    — Да вы знаете, мне так просто веселее. Ну, не просто пеленки стираю, а какая-то цель, смысл. Я их сначала по Никитиным развивала, а теперь сама игры придумываю. Я же педагог все-таки. А то вот подруги мои, что с детьми сидят, куксятся, скучают, злятся. А мне с ними весело, потому что я все время что-то придумываю. И голова всегда загружена. Мы с ними иногда такое устроим! Муж приходит, сперва ничего понять не может, а потом тоже вместе с нами возиться начинает. Это же и есть счастье, правильно я говорю?

    Итак, развивают ребенка, родившегося больным, слабым или отстающим в развитии. Это разумно и целесообразно. Адаптационные возможности маленького ребенка очень велики, и чем раньше вступила в действие коррекционная программа, тем больше будут успехи.

    Сидящая дома с детьми мать не хочет киснуть и кукситься, как ее подруги. Она загружает не только свои руки, но и свой мозг, активизирует свои творческие способности и профессиональные навыки и направляет все это на пользу своих сыновей. Она, имея на руках двух совсем маленьких детей, вовсе не нуждается в сочувствии. Наоборот, благодаря ее творчеству вся семья живет полнокровной, наполненной весельем и разнообразием жизнью. Что тут можно сказать? Только позавидовать белой завистью.

    Молодая женщина, не читающая книг и не имеющая специального образования, отдает своего сына в «обучалку-развивалку» потому, что сама она не знает, что с ним делать, но хочет, чтобы ему было интересно и весело. Она смутно догадывается, что все это может быть еще и как-то полезно для него, но главное — это положительные эмоции для сына и для нее самой, получающей долгожданный отдых от забот о шустром и проказливом малыше. Можно сказать, что, не будь «обучалки-развивалки», Алена, осознав свою ответственность, сама смогла бы научиться играть с сыном. Может быть, да, а может быть, и нет. Во всяком случае, никакого вреда от пения песенок и прыгания под музыку вроде бы не просматривается.

    И наконец, последний, он же первый пункт — «без этого сегодня нельзя». Здесь нет ни следа творческого веселья Веры или легкомысленных рассуждений Алены. Только суровый долг, вызванный к жизни не менее суровыми требованиями окружающей среды.

    Мы рассматриваем этот тип ответов последним, но количественно преобладает именно он. С громадным отрывом от всех прочих типов.

    Бессмысленно рассуждать о том, хорош или плох конкурсный отбор детей в первые классы некоторых школ. Если в школу хотят попасть больше детей, чем она может принять, то у школы просто нет иного выхода. Трудно судить о том, что более безнравственно или продуктивно — конкурс умственных способностей детей или конкурс кошельков родителей. Тем более что на практике мы, как правило, имеем дело с какими-то смешанными вариантами. Так есть. Поэтому не будем сотрясать воздух бесполезными декларациями и сузим тему, поставив вопросы следующим образом.

    Действительно ли для того, чтобы поступить в хорошую школу и успешно пройти тестирование, необходимо как можно раньше отдавать ребенка в группу подготовки к школе? И всем ли детям следует стремиться в эти самые хорошие школы? Ответ на оба вопроса отрицательный. На первый потому, что для каждого типа навыков существует свой оптимальный возраст начала обучения, как правило тесно связанный с созреванием каких-то психических функций и началом использования этого навыка. Кроме того, всем известный закон Ломоносова, закон сохранения вещества и энергии гласит: «Если где-то что-то прибавится, то где-то что-то непременно убавится».

    Если вы в два года начнете учить ребенка читать и в пять лет завершите этот процесс, то понятно, что вы сделали это за счет энергии формирования каких-то других функций и навыков. Хорошо, если ваш ребенок сверходарен и ему энергии девать некуда, а если все не так? К тому же те, кто начинает обучение ребенка чтению в пять с половиной — шесть лет, затрачивают на это гораздо меньше сил и времени. Двухлетнего ребенка можно обучить чтению за три года, шестилетнего — за три месяца. Двухлетнему навык самостоятельного чтения ни к чему, шестилетний на следующий год пойдет в школу. Что вы предпочитаете? К ответу на второй вопрос мы вернемся ниже.

    Как развивать ребенка, чтобы не повредить ему?

    Твердо решив, что вашему ребенку положительно необходимо «раннее развитие», следует помнить, что существует ряд достаточно несложных правил и закономерностей, которые целесообразно иметь в виду.

    Если ваш ребенок родился абсолютно здоровым, не состоит на учете ни у одного из специалистов и никогда не болел ничем, кроме ОРЗ и других простудных заболеваний, то вы смело можете это правило пропустить и читать дальше. Если же вышесказанное к вам не относится, то прежде, чем начать обливать ребенка холодной водой, кормить его проростками пшеницы или отдать его в группу разговорного китайского языка, целесообразно проконсультироваться с участковым терапевтом, психологом или наблюдающим вас специалистом, а в последнем случае еще и с логопедом.

    Для большинства соматических заболеваний и неврологических состояний существуют весьма четкие показания и противопоказания, о которых вам и сообщат на приеме соответствующего специалиста. Здоровый ребенок вполне может нырять в ванну с холодной водой, но для ребенка с хроническим пиелонефритом или двумя перенесенными отитами это очень опасно. Ребенок, перенесший дисбактериоз, имеющий функциональные расстройства пищеварительной системы или пищевую аллергию, вряд ли положительно среагирует на смелые эксперименты с диетой. А ребенка с нарушением развития речи вряд ли стоит обучать английскому языку прежде, чем он научится правильно говорить на русском.

    Не верьте никакой рекламе! Экспериментировать на маленьком человеке, который не может дать вам адекватной обратной связи и рассказать о своих чувствах и переживаниях, просто безнравственно. Если вы решили отдать ребенка в дошкольное учебное заведение, обязательно поговорите с педагогами и родителями детей, уже посещающих это учебное заведение, попросите разрешения присутствовать на всех(!) видах занятий. Если вам отказывают, не стоит ничего никому доказывать. Просто поищите другую «обучалку».

    Никакие разрекламированные средства (в том числе и для улучшения психомоторного развития) не следует давать маленьким детям, если только вам не порекомендовал это средство специалист, которого вы давно знаете и которому доверяете. Если именно это средство помогло кому-то из детей ваших знакомых — это еще не показание для его применения, так как реакция детей на все фармакологические препараты сугубо индивидуальна и зависит от многих факторов, разобраться в которых может только врач, ознакомившись с подробным анамнезом.

    Если вы решили взять на вооружение какую-то систему «раннего развития», которая, судя по книге автора, дает потрясающие результаты, постарайтесь отыскать последователей этой системы и для начала понаблюдать за их работой. Вполне вероятно, что вы что-то не совсем правильно поняли в книге. Вполне вероятно, что система, в целом очень ценная и прогрессивная, не подходит именно для вас или вашего ребенка. И наконец, возможно, что вы имеете дело с не очень профессиональным, тщеславным, чересчур увлекающимся автором, а то и просто с шарлатаном.

    Каждый ребенок имеет свои индивидуальные особенности в темпе и качественных характеристиках психического и моторного развития. Если речь идет о здоровых детях, то никакие «средние показатели» не могут рассматриваться как абсолют. Категория «все дети в этом возрасте. » в девяти случаях из десяти не имеет под собой совершенно никаких оснований.

    Раннее развитие детей довольно часто предполагает коллективность этого развития и категорию сравнения как основу для оценки достижений. Когда речь идет о возрасте двух — пяти лет, это в корне неправильно. Показателем для успешности обучения должно служить не сравнение успехов ребенка с возможностями других детей, а собственный прогресс ребенка.

    Петя и Вася — ровесники, обоим по 2 года 8 месяцев. Вася пришел в «обучалку» с хорошо развитой речью, уже зная буквы и умея складывать их в простые слоги. Петя же с трудом говорил двухсловными предложениями. После года занятий Вася уверенно читает двухсложные слова типа «мама», «рыба», «кошка». Петя хорошо рассказывает по картинкам, знает буквы, свободно рассуждает на любые темы. Согласно общепринятым взглядам, Вася по-прежнему «опережает» Петю в развитии, но Петины успехи за этот год неизмеримо больше Васиных. И основания беспокоиться, по большому счету, есть не у Петиных, а у Васиных родителей. Почему мальчик, так хорошо подготовленный на момент поступления в «обучалку», так немногому научился? Ведь вот как бурно «пошел в рост» ровесник Петя. Может быть, для Васи эта программа не подходит и надо поискать другое дошкольное учреждение?

    Когда ребенок мал, лучше избегать всего радикального. Развивать ребенка — это хорошо, но не стоит чрезмерно этим увлекаться. Мир маленького ребенка и так ежедневно преподносит ему чудеса и открытия, которые надо усвоить, переварить и «разложить по полочкам». В мозгу ребенка постоянно идет напряженнейшая аналитическая и синтетическая работа. Для ее успешного совершения ребенку нужна ваша помощь. И неверно думать, что категории «обычный» — «необычный» ребенок воспринимает так же, как мы, взрослые. Посещение Лувра для ребенка так же привлекательно, как и посещение железнодорожного вокзала, а Ниагарский водопад не более интересен, чем бобровая запруда в речке на даче.

    Это верно, что для развития ребенка ему нужны впечатления. Но эти впечатления и переживания вряд ли должны быть экстраординарными с взрослой точки зрения. Вы можете быть сколь угодно радикальными в экспериментах над собой, в попытках придать свежесть и остроту собственной жизни. Но не стоит вмешивать в это ребенка.

    Автор знаком с уже взрослым сейчас человеком, который рассказывал о своих детских впечатлениях. Отец этого человека, заядлый турист, решил как можно раньше приобщить сынишку к своему увлечению, и брал четырех-пятилетнего малыша в длительные пешие маршруты. Ребенок очень любил и уважал отца, не решался возражать ему и много лет покорно, на пределе своих физических возможностей, таскался по дорогам Советского Союза, глядя себе под ноги и ничего не замечая кругом. Инженер-отец получал от этого безграничного физического напряжения необходимую ему разрядку после сидячей работы. А сын? Когда в студенческие годы мы звали его в поход, он вздрагивал и зябко поводил плечами.

    Пришлось мне наблюдать и дочь супружеской четы «медитативных художников», трехлетнюю малышку, которая при повышении температуры бодро ныряла в ванну с ледяной водой и сознательно отказывалась от мяса и колбасы. У девочки был запущенный хронический отит, значительно снижен слух, и, чтобы говорить с ней, приходилось почти кричать.

    Итак, избегайте всего радикального, ибо истина, может быть, и не лежит точно посередине, но очень редко расположена с краю.

    Проблема подготовки ребенка к школе. Школьная зрелость

    Школьная зрелость — это такой уровень развития способностей и здоровья ребенка, при котором требования систематического обучения, нагрузки, школьный режим жизни не будут чрезмерно обременительными для ребенка и не окажут отрицательного воздействия на его соматическое и психическое здоровье. Определение школьной зрелости необходимо для установления оптимального возраста начала школьного обучения, разработки индивидуального подхода в обучении, своевременного выявления возможных отклонений в развитии ребенка.

    Обычно определение школьной зрелости проводится за полгода-год до поступления ребенка в школу. На основании полученных результатов родители ребенка получают консультации по улучшению здоровья ребенка и коррекции возможных недостатков и упущений в развитии ребенка и его подготовке к школьному обучению. Проводит определение школьной зрелости психолог.

    Считается, что у большинства детей школьная зрелость наступает между шестью и семью годами. Именно в этом возрасте у ребенка наряду с непроизвольным вниманием развивается и внимание произвольное. К старшему дошкольному возрасту в 2-2,5 раза возрастает продолжительность занятий одной и той же деятельностью. К концу дошкольного периода наряду с наглядно-образным мышлением начинает формироваться мышление словесно-логическое или понятийное (начинает, потому что полностью словесно-логическое мышление формируется только к подростковому возрасту).

    Из факторов, которые могут задержать наступление школьной зрелости, необходимо упомянуть следующие:

    а) ребенок родился недоношенным или ослабленным и, несмотря на усилия врачей и родителей, все еще не догнал сверстников в психомоторном развитии;

    б) ребенок родился доношенным, но имеет какой-либо неврологический диагноз (невропатия, невроз, ММД);

    в) ребенок страдает хроническим соматическим или психосоматическим заболеванием, из-за обострений которого часто находился в больницах, лежал дома в постели (астма, тяжелый диатез, диабет, нефрологические нарушения и т.д.);

    г) ребенок здоров психически и соматически, но с ним никогда не занимались, он педагогически запущен, и уровень его актуальных знаний совершенно неадекватен его календарному возрасту.

    Для определения школьной зрелости психолог, как правило, пользуется стандартным набором методик, позволяющих оценить:

    — развитие слуховой и зрительной памяти;

    — уровень умственной работоспособности.

    Ответы ребенка и результаты выполнения заданий оцениваются в баллах или других условных единицах. Потом баллы суммируются и сравниваются со средними данными, полученными экспериментальными психологами путем исследования большой и стандартизированной выборки детей старшего дошкольного возраста. Обычно выделяют три уровня школьной зрелости.

    Высокий уровень школьной зрелости означает, что ребенок готов к обучению в любой школе (в том числе и повышенного уровня), и есть достаточные основания полагать, что при внимании и адекватной помощи со стороны родителей он успешно справится с любой предложенной ему программой обучения.

    Средний уровень школьной зрелости означает, что ребенок готов к обучению по программе массовой начальной школы. Обучение в школе повышенного уровня может оказаться для него тяжеловатым, и если родители все же отдают его в такую школу, то (по крайней мере в начале обучения) они должны оказывать своему сыну (или дочери) очень существенную помощь, тщательно соблюдать режим дня, создавать для ребенка щадящую атмосферу, по возможности лишенную сильных стрессов. Иначе может наступить перенапряжение и истощение адаптационных механизмов организма ребенка.

    Сама по себе такая жизнь — перенапряг в школе и щадящая обстановка в семье — неполезна для развития и психического здоровья ребенка, и если амбиции родителей не чрезмерно велики, то лучше не создавать такой ситуации. Лучше комфортно и хорошо закончить начальную школу, в конце ее еще раз пройти тестирование и, если способности ребенка действительно окажутся существенно выше среднего (ребенок не сумел проявить себя на первом тестировании или за три года начальной школы имел место значительный прогресс в развитии способностей ребенка), держать экзамен в какую-нибудь гимназию.

    Низкий уровень школьной зрелости означает, что освоение даже обычной программы начальной школы будет представлять для ребенка значительную трудность. Если, несмотря на это, принято решение в школу идти, то для такого ребенка необходимы специальные коррекционные занятия по подготовке к школе. Их может осуществлять как психолог, наблюдающий ребенка, так и сами родители при помощи соответствующих пособий и в тесном контакте с психологом.

    Как правило, при низком уровне школьной зрелости различные функции восприятия и мышления развиты неравномерно. Например, при неплохом уровне общей информированности и психосоциальной зрелости очень плохая зрительная память и почти полностью отсутствует произвольное внимание. Или — хорошая слуховая память (ребенок легко заучивает длинные стихи) и очень низкая умственная работоспособность. Психолог подскажет родителям, какие именно функции наиболее страдают у их сына (или дочки) и порекомендует соответствующие упражнения.

    Очень низкий уровень школьной зрелости. Психолог обычно дает рекомендацию отложить поступление в школу на год и посвятить этот год психофизиологическому закаливанию и устранению недостатков в развитии ребенка.

    Готовить ребенка к школе можно самостоятельно (силами родителей, дедушек или бабушек), можно положиться на детское дошкольное учреждение (если ребенок посещает детский сад), а можно — отдать в специальные группы для подготовки к школе. Наилучшие результаты обнаруживает, как правило, сочетание всех трех методов.

    Рискну предложить следующий алгоритм действий родителей в предшкольный для их чада год.

    1. Если ваш ребенок не посещал до этого никакое детское дошкольное учреждение, обязательно отдайте его в детский сад. Иначе при поступлении в школу на вашего ребенка навалятся сразу три типа стрессов: иммунологический (тридцать детей в классе — это минимум, и полторы тысячи в средней школе), социальный (домашнему ребенку придется пробовать себя во всех социальных ролях, не имея никакой предварительной подготовки. «Обучалки-развивалки» не в счет, потому что там все происходит под контролем взрослых) и, наконец, собственно учебный. Очень разумно первые два вида стрессов пережить раньше, чем ребенок пойдет в первый класс.

    2. Сходите к психологу и определите уровень школьной зрелости вашего (еще шестилетнего) ребенка.

    3. Если уровень оказался средним, и вы собираетесь в «дворовую» школу по микрорайону, то все в порядке.

    Вам будет достаточно выполнить дома те рекомендации, которые даст психолог, и правильно сориентировать ребенка на занятия по подготовке к школе в детском саду. Если же вы «замахиваетесь» на какую-нибудь школу с «уклоном», то предшкольный год для вас — это год интенсивных занятий. Именно вам и именно в этот год нужно отдавать ребенка в группу по подготовке к школе. Лучше всего, если это будет та самая школа, в которой вы хотите учиться. Ваш ребенок не слишком пластичен, ему будет комфортней, если к школе (а если повезет, то и к учительнице) он привыкнет заранее. Тщательно выполняйте все домашние задания, заранее приспосабливайте режим дня ребенка к школьному обучению. Именно в этом случае разнесение разных типов стрессов во времени и пространстве просто жизненно необходимо. Всего сразу, да еще и спецшколу в придачу, ваш ребенок попросту не выдержит.

    4. Если уровень школьной зрелости вашего ребенка оказался высоким или очень высоким, то это еще не повод почивать на лаврах. Спецшкола для вас вполне доступна, но следует хорошенько подумать и взвесить — куда именно отдавать? Исходить надо исключительно из индивидуальных особенностей ребенка и вашей семьи в целом. Как это учесть — будет сказано в следующем разделе. Ребенка с высоким уровнем школьной зрелости лучше готовить к школе на курсах по подготовке к школе. Но здесь уже можно выбирать те курсы, про которые известно, что на них интересно и они дают хорошие и крепкие знания. Такие курсы не обязательно расположены в школе, в которую собирается поступать ребенок. Они могут быть в клубе, в Доме детского творчества или в специальном частном дошкольном образовательном учреждении.

    Как правильно выбрать школу?

    Общее стратегическое правило очень простое и вроде бы очевидное. Но именно оно почему-то часто не учитывается родителями.

    Именно в начальной школе определяется интерес и позитивное отношение ребенка к обучению (или отсутствие этого интереса и соответственно негативное отношение к школе и обучению в ней). Дети, которые хорошо и с интересом учились в начальной школе, а потом «съехали», встречаются, к сожалению, довольно часто. А вот дети, которые бы в начальной школе учились плохо и совершенно без интереса, а потом вдруг воспылали бы к школе горячей любовью, автору вообще никогда не встречались (и даже рассказов о таких детях я никогда не слышала). Следовательно, главное правило: школа должна быть такой, чтобы ребенок в начальной школе мог учиться хорошо, получать хорошие отметки и похвалы учителя и родителей.

    Вот из этого и надо исходить в первую очередь. А все остальное — потом.

    Трижды подумайте, прежде чем «запихивать» ребенка со средними способностями в сильную школу. Он будет там уставать, нервничать, отставать от своих более способных сверстников, комплексовать и часто болеть. Стоит ли этого усиленная программа по математике и изучение испанского языка с первого класса?

    Для ребенка с низким уровнем школьной зрелости целесообразно подобрать школу с программой 1(4), то есть такую, где дети учатся в начальной школе 4 года. Слегка растянутая программа позволит вашему ребенку «дозреть» и к средней школе нагнать сверстников.

    Наиболее разнообразные проблемы встают перед родителями детей с высоким уровнем школьной зрелости. Ребенок способный, надо что-то делать, но что?

    Главное — это не гнаться за модой. В районе «гремит» математическая школа, ее ученики побеждают на международных олимпиадах, поступают без экзаменов в университет. Решено — идем туда! А ваш ребенок вовсе не любит решать задачи. В «обучалке» ему больше всего нравились занятия по музыке и английскому языку. В свободное время он любит рассматривать картинки и читать энциклопедию про животных.

    А вот очень сильная школа с художественным уклоном. Там потрясающие кружки народных промыслов, дети сами лепят горшки и ткут ковры, расписывают посуду и шкатулки, вместе с аттестатом получают специальность. Скорее туда! Но ваш ребенок с трудом рисует корявые домики и машины, похожие на грибы, и вовсе не любит ничего делать руками. Он логик, сочиняет потрясающие истории с лихо закрученным сюжетом и мечтает стать следователем по особо важным делам.

    Начните выбор школы с индивидуальных особенностей ребенка. Ребенок явный «технарь», все собирает и разбирает, часами сидит за конструктором лего? Его не оторвать от компьютера? Он предпочитает логические игры и очень любит задачки «на сообразительность»? Имеет смысл подумать о математической школе.

    Ребенок любит музыку и стихи, легко запоминает и пересказывает полюбившиеся книги, сочиняет к ним продолжения? Обладает хорошей, литературной речью, его любознательность лежит не в плоскости решения задач. Он задает вопросы из области истории, географии, биологии, даже философии? Можно думать о гуманитарной гимназии.

    Далее обратите свой взор на вашу семью. Если решено отдавать ребенка в языковую школу, сразу задумайтесь над вопросом: а кто будет заниматься с ним? Мама учила немецкий в школе и в институте, папа — вроде бы английский, но в обычной школе и всегда имел по нему твердую тройку. Так кто же поможет ребенку? Ведь в языковой школе сама программа рассчитана на постоянную и квалифицированную помощь родителей. Наймете репетитора? Следующий вопрос.

    Трезво оцените благосостояние своей семьи. Вот предлагают очень престижный платный класс с углубленным изучением ряда предметов. Очень интересно. Но сможете ли вы платить? Сможете, даже продав последнюю рубашку? Для ребенка ничего не жаль! А вы подумали о том, каково будет вашему ребенку в этом классе, где половина детей «новых русских», где с самого раннего детства культивируются ценности, может быть, и неплохие сами по себе, но абсолютно чуждые менталитету вашей семьи?! Вы хотите чужого человека в доме? Вы хотите, чтобы ребенок переживал, жалел и презирал вас за то, что у вас нет шикарной машины, за то, что вы не можете слетать отдохнуть на Гавайи. Может быть, поискать что-нибудь другое, менее «современное»?

    И наконец, последнее. Начальная школа (именно начальная, для средней школы ситуация меняется, потому что ребенок становится взрослее и крепче) не должна быть очень далеко от дома, особенно недопустима долгая езда на общественном транспорте. В этом случае ребенок уже приходит в школу утомленным, с гипоксией и повышенным или пониженным давлением, надышавшись парами бензина и вирусами пополам с микробами. И это повторяется день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Никакая «хорошесть» выбранной школы не искупает этой ситуации.

    С Зоей мы работали долго, почти в течение полугода. Медлительная, флегматичная девчушка и вправду моментально «отключалась», стоило предложить ей хоть какое-нибудь интеллектуальное задание, или даже просто показать «развивающую» книжку. По результатам тестирования получалось, что у Зои плохо развиты абсолютно все функции восприятия и мышления. Печальная картина, но я не слишком унывала и не давала унывать Зоиной маме. У меня были все основания полагать, что Зоя так плохо справилась с тестовыми заданиями потому, что просто не хотела с ними справляться.

    Поначалу мы просто играли с ней в куклы. Это дело Зоя любила, здесь у нее проявлялись и изобретательность, и творческое мышление, и любознательность. Все плохо работающие на тестировании функции в игре работали абсолютно нормально. Зоя все помнила, смеялась, готовила замысловатые обеды, сочиняла какие-то семейные истории по образцу мексиканских мыльных опер. Я в основном выполняла роль наблюдателя.

    Потом пришло время куклам идти в школу. Зоя тяжело вздыхала, но под напором неопровержимых аргументов с моей стороны вынуждена была согласиться. Я предупредила ее, что это будет не обычная школа, а школа со смеховым уклоном. Для начала куклы спрятали настоящий букварь, потому что вовсе не хотели ничему учиться. Тогда мы с Зоей слепили букварь из пластилина. Буквы изготавливались из пластилина и прилеплялись на листы картона. Букварь получился огромный и спрятать его больше не было никакой возможности.

    Домашнее задание в нашей смеховой школе было испечь буквы из теста (образцом служил отыскавшийся настоящий букварь). Румяные подсохшие буквы Зоя принесла на следующее занятие и честно призналась, что не хватает букв «ю» и «ы» (они развалились) и буквы «в», которую по недоразумению съел папа. После этого куклы ели буквы, а Зоя, сверяясь с пластилиновым букварем, почти безошибочно угадывала, какой буквы не хватает. Вскоре алфавит был съеден в прямом и переносном смыслах. Мама возликовала, но это было только начало работы. Предстояло убедить Зою, что учиться может быть так же интересно, как играть.

    «Развивающие» книжки, на которые у Зои была парадоксальная реакция, пришлось спрятать в шкаф, а основное действие разворачивалось прямо в кукольной спальне. Куклы путешествовали, пекли треугольные, круглые и квадратные пироги, искали пропавшие вещи и вспоминали, сколько их было и где они стояли, писали друг другу любовные записки и посылали телеграммы, отыскивали закономерности в зашифрованных посланиях из таинственной страны и декламировали друг другу заученные Зоей стихотворения на кукольных праздниках.

    Однажды я прямым текстом заявила Зое, что успехи руководимых ею кукол уже вполне тянут на средний уровень школьной зрелости и всю эту тягомотину вполне можно кончать. Зоя задумалась, а потом на ее малоподвижном лице появилась гримаса явного огорчения:

    — Я привыкла так, — заявила она. — Так даже интереснее. Я теперь и дома так играю. Как же теперь?

    Я заверила девочку, что все самое интересное только начинается и, когда она пойдет в школу, ее ждет множество находок, которые она всегда сможет использовать в своем кукольном мире.

    — А сейчас? — упрямо набычилась Зоя.

    — Сейчас можно воспользоваться книжками, — предложила я. — Мама в свое время тебе их много накупила, только ты тогда не знала, как ими пользоваться. А теперь знаешь. — Теперь знаю, — подтвердила Зоя. — Но мама говорит, что средний уровень — это недостаточно. Она хочет меня в английскую школу. Это значит, куклы должны по-английски говорить, да?

    — Наверное, — вздохнула я. — Но это уж пускай мама сама.

    adalin.mospsy.ru

    Чему действительно стоит учить современных детей

    Немецкий просветитель и отец шестерых детей Петер Гуттенхофер больше 40 лет работает учителем в вальдорфской школе в Касселе. Он автор образовательной концепции Small is Beautiful. На своём семинаре «Обучение в согласии с природой» Петер рассказал, какой должна быть школа сегодня и почему список продуктов важнее того, что учитель пишет на доске.

    Петер Гуттенхофер начал своё выступление на семинаре с рассказа о полете Гагарина в космос и размышлениях о запрете на ядерные испытания. Он говорил об усилении раскола между городом и деревней и об экспериментах со свободой. Понять, где связь, сначала было непросто. Но за три дня кое-что встало на свои места. Я записала главные тезисы его трёхдневного семинара.

    Как изменилась жизнь городских детей

    Технологии изменили мир очень сильно, он стал настолько развитым, что современный человек до 30 лет может ни разу всерьёз не поработать. Детям, растущим в городе, нечего создавать. Они не делают ничего полезного для семьи, потому что всё уже сделано кем-то или чем-то. Воля детей никак не тренируется. Так как им некуда её применять, их физическое тело не развивается.

    Дети не знают, откуда что берётся. Откуда в магазинах появляются продукты. Что должно произойти, чтобы из растения получилась хлопчатобумажная футболка. Откуда в розетках электричество, а в кране вода. Откуда появляется бензин для машин. Они не то что не знают, им всё равно. И такой подход рождает безответственность и останавливает развитие мышления.

    Сегодня для всего, что может понадобится в быту, есть деньги. И это лучшее средство, чтобы выключить сознание ребёнка. Мы и сами живем с вещами, которые нам чужды, про которые мы мало что знаем, и дети чувствуют это.

    Петер спрашивает у детей: вы видели когда-нибудь куриную ферму, а свиноферму, а коров в коровнике? В Германии ни одна корова не видит солнечного света. Это самое ужасное страдание, которое только можно представить.

    На рыбном базаре в Петербурге живую рыбу выкладывают прямо на лёд, чтобы она задыхалась. Потому что по новым законам её нельзя убивать, рыба должна умереть сама. И она задыхается, лёжа на льду несколько часов. Но мы не замечаем этого, потому что очень заняты собой.

    И если мы сами не знаем, откуда что берётся в этом мире, то мы должны хотя бы увидеть других существ, живущих рядом с нами.

    Главная проблема современной школы

    Как только ребёнок приходит в школу, его сажают за парту и обездвиживают. Невозможность делать что-то своими руками лишает ребёнка развития способности к абстрактному мышлению, а постоянная неподвижность мешает развитию воли. Дети учатся только головой, они остаются «глупыми» в руках и ногах. К сожалению, это тенденция всей цивилизации — так учат детей и в Европе, и в Бразилии, и в России.

    В Германии проводят самые простые тесты и видят, что детям с каждым годом всё труднее выполнять даже несложные упражнения. Например, пройти спиной вперёд

    Они сразу же начинают оглядываться. То есть они не чувствуют своё тело и не чувствуют, что с ним. Проблемы с физическим равновесием и ориентацией в пространстве есть у многих.

    Не только дети, но и взрослые теряют способность концентрироваться, и это тоже проблема всего человечества. Раньше двухчасовой доклад могли спокойно дослушать до конца, сейчас сообщения должны быть не дольше 20 минут.

    Раньше даже дети работали, и работали много — из нужды. Сейчас вопрос в том, как сохранить работу не из нужды, а из других потребностей. Потому что человек по-прежнему становится самим собой через труд и через усилие.

    4 вещи, которые могут вернуть детство современному ребёнку

    Если задаться вопросом: «Что мы должны для этого делать?», то фронт работ представляется просто необъятным. Мы тут же решаем, что должны изменить всё, и понимаем, что изменить ничего нельзя. И поэтому ничего не делаем.

    Единственный вопрос, который имеет смысл задавать: «Что мы можем сделать?». Например, мы можем убрать парты из класса. Или я как учитель могу заметить, что ребёнок не понимает, чего он хочет. И я помогу ему узнать. И тогда я отдам ему честь как автономному независимому существу. И в этом тоже свобода выбора — посвятить свою прекрасную автономию другим людям.

    Чуть позже Петер Гуттенхофер предложил собравшимся учителям ответить на три вопроса, и среди них был вопрос «Что бы вы хотели в школе для своего ребёнка?». И когда ответы собрали воедино, оказалось, что все хотят красивого и прекрасного: «Свободный в решениях учитель», «Целостное образование», «Связь с практикой», но конкретного наполнения у фраз не было.

    1. У ребёнка должно быть место, где ему будет что делать

    Ребёнку нужна вода, грязь, песок, камни. Почему химия в старших классах скучная? Потому что ребёнок не знаком с веществом. Он не прыгал по лужам, не рассыпал муку, не запускал руку в горох.

    В Германии дороги и тротуары настолько ровные, что луж нет. И это можно назвать разрушением детства

    2. Ребёнок должен видеть работающего взрослого

    Человек за компьютером работающим для ребёнка не является.

    3. Родители могут организовать настоящий детский сад

    Я мечтаю о таком образовании, когда мама не сдаёт детей в детский сад, а когда несколько мам собираются вместе, чтобы воспитывать детей. Вот это настоящий детский сад. А современный детский сад — это искушение для родителей, потому что они думают, что отдают ребёнка специалистам. А специалисты в лучшем случае не знают, что делать.

    4. Больше отдавать, чем брать

    Это есть принцип преодоления самости. И это основа педагогики — отдать детям полностью подготовленное пространство. Это не приходит с возрастом, но воспитывается. Как обычно, начинаем с себя. Но пока мы даже к земле относимся так, что только берём, не отдавая.

    Что для учителя значит любить свою работу

    Главная сложность сейчас — это хороший учитель. Его негде взять, а в школе некому работать. Современные учителя страдают от профессионального выгорания. 60% учителей в Германии мучаются депрессией. Учитель с синдромом профессионального выгорания работает без юмора, без терпения, без фантазии. Было бы неплохо научить каждого педагога юмору. В Германии уже есть школа клоунов для учителей.

    Многие говорят, что хотят свободного учителя. Как выглядит человек, который свободен? Он женат или нет, он свободен от денег, он хорошо ест, у него есть свободные средства на здоровый образ жизни, он раз в год отдыхает в Италии? Каким он может быть ещё?

    Вы говорите, что хотите учителя, который любит свою работу. А что такое «любить работу»? Любовь — это очень точное чувство. И оно всегда проявляется действием. Если ребёнок болен, вы не будете сидеть у кровати и рассказывать ему, как вы хотите его любить. Вы сделаете компресс, нальёте морс, поставите горчичники или сделаете что-нибудь ещё. Это и есть любовь. Любовь — это то, что существует здесь и сейчас. Это не облако где-то там.

    Но если ребёнок не знает про 3+5, как это сделать для него с любовью? И что значит любить, если ребёнок должен выучить 3+4, но у него нет желания, а может быть, нет даже и понятия числа?

    Многие хотят целостного образования и связи с практикой. Проблема в том, что те люди, которые нас воспитывают, не работают по-настоящему.

    Учитель, каждый год выводящий на доске буквы, на самом деле не работает

    Да, физически он производит какие-то действия, да, он помогает ребёнку узнать буквы. Но по большому счёту его действия, его буквы не приносят пользы, какую приносит письмо, дошедшее до адресата, список покупок для похода в магазин или ведение личного дневника.

    А дети хотят делать то, что делают взрослые. Что учитель сам пишет по делу, кроме записей в классном журнале? Что вы сами в своей обычной жизни пишете ручкой? Если вы не пишете ничего, то зачем ребёнку учиться писать?

    То, что написано на доске — это фейк, у этих текстов нет адресата. Школа не даёт повода ни к письму, ни к чтению, ни к счёту. И вот тут мы подходим к главному изменению, которое необходимо школе. Учитель должен делать что-то по-настоящему, не для детей, а для мира.

    Если вы хотите, чтобы дети начали делать, начните делать сами. Своими руками. И мы должны находить такие примеры, когда ребёнок сможет подражать чему-то, которые сами по себе были бы исполнены смысла. Учитель, который пишет на доске, не приносит пользы миру. Хоть он и делает это руками, но есть что-то ещё.

    Как учить детей с помощью придания всему формы

    Для чего мы рисуем или зачем занимаемся музыкой? Первые ответы, которые приходят в голову: потому что это удовольствие и потому что это красиво. Абсолютно неверный подход. Он появился, потому что к учёбе мы относимся интеллектуально. Между тем, музыка улучшает саму способность учиться и улучшает принципиально.

    Считается, что ребёнок к десяти годам, к окончанию начальной школы, должен уметь читать, писать, считать. Но зачем учить ребёнка писать, когда можно учить печатать? Чтобы ответить на этот вопрос, стоит задаться другим — чему мы придаём форму, когда посвящаем время искусству?

    Мы придаем форму дыханию пением или игрой на флейте. Оформляется дыхание — приходит звук. А флейта — это ещё и мелкая моторика, поэтому с ней оформляется и движение. Чтобы взять флейту, нужно расправить тело, красиво встать.

    А есть ещё сила представления. В семь лет ребёнок получает возможность понимать абстрактные слова: вчера, сегодня, завтра. Он получает силу представления. И эта сила должна быть оформлена им в пространстве и времени. Если мы не будем придавать силам форму, то эти силы останутся дикими. Вот для этого и нужна культура. А как это делать? Как, например, оформить абстрактное число «два»? Нужно внимательно всмотреться в него.

    Что такое «два»? Какое его главное качество? Когда мы всмотримся, то увидим, что суть понятия «два» — это полярность: мужчина и женщина, ночь и день, левое и правое, верх и низ

    А что такое «три»? Это время — прошедшее, настоящее, будущее. Это семья — мама, папа, ребенок. Это Троица, это три измерения пространства. И таким образом все силы мы можем оформить, если задумаемся об их качестве. Воспитывать — значит окультуривать силы.

    Писать — значит, приводить силы в форму. В маленькую форму законченных букв. Дети учатся писать не для того, чтобы научиться писать в буквальном смысле, а чтобы придать себе форму и чтобы придать форму своим мыслям.

    Как оценить результат обучения

    Собственно, ответ дан давно. Судить будут по плодам. Принципиально важно, что плоды всегда находятся вне человеческого тела. И чтобы их получить, нужно сначала поработать руками. Всё, что меняет этот мир, меняет его руками. То, что есть в вашей голове, никого не интересует. Вы становитесь интересны, когда начинаете что-то делать. Например, набирать мысли на клавиатуре.

    Чтобы поработать руками, сначала нужно прийти в то место, где это можно сделать. И нельзя не задаться вопросом — где находится центр моих дел? Он в голове, в сердце, в пятках? И оказывается, что этот центр, как и плоды, тоже находится вне физического тела.

    И для того, чтобы увидеть центр своих дел, надо отвлечься от себя самого. И вот тут возникает вопрос поиска равновесия, потому что увидеть других и стать самим собой — это прямо противоположные задачи.

    Всю историю человек стремился к уходу и дистанцированию, в этом и есть характер человека. На физическом уровне наше стояние на двух ногах — это желание дистанцироваться от земли.

    Наши ритуалы, связанные с едой (посуда, столовые приборы), — это желание дистанцироваться от еды. Мы не вгрызаемся в мир, как животные. Мы смотрим, нюхаем, аккуратно разминаем вилочкой, осторожно кладём маленький кусочек в рот. А теперь подумайте о лошади, у неё весь луг — это накрытый стол. А мы не хотим на луг, мы хотим автономии. От земли, от еды, от других.

    Вот почему в XX веке было так много экспериментов со свободой. И когда я протягиваю руку, чтобы взять что-то, это значит, что я связываю себя с этим предметом. И в этом жесте проявляется мой интерес связать себя с миром. И тогда у меня появляется возможность осмысленного действия. Но что такое осмысленное действие?

    Действие осмыслено, когда оно таково, как этого требует наше окружение. А что требует окружение? Это может знать только человек, который про окружение хоть что-то знает. Вот именно поэтому и имеет смысл интересоваться другими существами. Помните, мы начинали с вопроса — где находится центр моих действий. И получается, что действие становится осмысленным, когда моя работа служит не мне, а миру. Но тогда вся система цивилизации ставится под вопрос, потому что всё, что мы делаем — это использование мира.

    Но человечество небезнадёжно. Оно развивается волнами, и на каждой волне у него появляется избыток сил

    У подростка возникает сила создать нового человека из себя самого и возникает переизбыток творческих сил для этого создания. Так и человечество сейчас получило избыток сил. И нам их ещё оформлять и оформлять.

    С эпохой Гагарина закончилась та часть технологической эры, когда технологии развивались как вещь в себе. А с подписанием соглашений о запрете на испытания ядерного оружия начался разворот к осознанному использованию технологий. Но пока процесс идёт очень медленно.

    Нам снова надо начинать с нуля. Создавать культуру заново, потому что старая культура устала. Откуда начинать? Культура вышла из сада, и сейчас мы возвращаем культуру в сад.

    ВЫБОР FST. 15 ИЮНЯ 2017

    «ОТЕЦ ИНТЕРНЕТА» ВИНТ СЕРФ: ИИ – ЭТО ИСКУССТВЕННЫЙ ИДИОТ

    fastsalttimes.com