Андрея курпатова как пережить развод

7 настоящих историй. Как пережить развод, стр. 1

7 настоящих историй. Как пережить развод

В общем, книжка эта, как бы это сказать… нелицеприятная, что ли. Нет, я не собираюсь здесь никого изобличать, говорить, кто прав, а кто виноват. Нет, ни в коем случае. После драки, знаете ли, кулаками не машут. И, переживая развод, надо думать не о том, как мы жили раньше, а о том, как бы нам следовало жить в будущем.

О чем же тогда эта книга?

Кроме того, я расскажу, что стоит за поведением мужчины, который покидает семью. Попытаюсь объяснить природу его реакций и поступков. И конечно, не смогу не упомянуть о том, в какой ситуации оказываются дети, которым суждено наблюдать гибель этого «Титаника» – родительской семьи – собственными глазами. В общем-то, конечно, бояться за них не надо, они спасутся – вероятность близка к ста процентам. Но вопрос в другом – как развод родителей отразится на их психологии и собственной, будущей, предстоящей семейной жизни? Сядут ли они потом – и как сядут – на другой, уже свой собственный семейный корабль?

В общем, это книга о том, что происходит в ситуации развода. Я постараюсь быть максимально беспристрастным и не давать оценок. Я также очень прошу читателя не принимать ни одно из моих слов буквально, то есть как руководство к действию. Каждый человек, оказавшийся в подобной ситуации, должен руководствоваться собственными чувствами, интересами, желаниями. Врач не может советовать. Нет.

Есть, впрочем, у этой книги и еще одна цель. Развод позволяет сделать очень важные, серьезные выводы – как в отношении нас самих, так и нашего будущего. И пора уже наконец понять и признать: ситуация развода – не стыдная, не зазорная, не унизительная. А мы так думаем! Может, не понимаем этого, не отдаем себе в этом отчета, но мы действительно так думаем о разводе. И от этого все становится только хуже, намного хуже – психологически. Нет, развод – это не стыдно, неправда. Просто очень – очень тяжело.

Пригласили меня как-то «в качестве эксперта» на одно известное ток – шоу… Признаться, я это дело не очень люблю – приходишь, выслушиваешь правдоподобные, но не настоящие истории, и нужно как-то их комментировать. А как комментировать, если герой программы рассказывал не то, что было на самом деле, а «официальную версию»? И это в лучшем случае – бывает, что и вовсе выдуманную историю выдает за настоящую.

К финалу программы ведущий (или ведущая) поворачивается к центральному студийному дивану и, делая вид, что ему это бесконечно интересно, искрометно вопрошает:

– Что вы на это скажете, товарищ эксперт?

– Э – э-э… – слово берет ошарашенный «эксперт», лишенный в этом гвалте саморекламы какой-либо способности соображать. Ведущий тем временем зевает (он сейчас не в кадре), глаза героини становятся холодными, сухими и напряженно – агрессивными. – Я думаю, что… Я думаю, что вам, дорогая наша героиня, очень повезло. Потому что он, видимо, такой человек… Непорядочный. Как говорится, «если невеста (жених) уходит к другому (или другой), еще неизвестно, кому повезло». И поэтому хорошо, что он от вас ушел. У вас теперь начнется новая жизнь.

– То есть пусть мужчина сомневается в том, любят его или нет, и тогда он не уйдет к другой? Я вас правильно понял? – победоносно резюмирует ведущий.

Дальше мы крупным планом видим натужно улыбающееся лицо ведущего, а он в этот момент на своем экране видит суфлер, по которому бегут строчки текста, написанного его редактором:

online-knigi.com

7 настоящих историй. Как пережить развод

И конечно, я не могу, да и не имею права советовать человеку, как ему поступить, то есть какое принять решение – пытаться сохранить брак или не делать этого, выгонять мужа, который живет на две семьи, или не делать этого, ждать блудного супруга, который «улетел, но обещал вернуться», или не делать этого. Подобные рекомендации – не в моей компетенции.

Но я точно знаю, что, если женщина понимает, что с ней происходит, окажись она в такой ситуации, если мужчина понимает, что происходит с женщиной, которой он объявил о разводе, они скорее смогут пройти через это несчастье и найти новые точки соприкосновения. Жизнь не заканчивается на разводе, но необходимо, просто жизненно необходимо, чтобы она быстро вернулась, началась сызнова после этой травмы. И очень важно, чтобы она – эта новая жизнь – была другой, чтобы она была лучше.

Об этой трагедии я и хочу рассказать – честно, без обиняков. Быть может, где-то этот рассказ будет не слишком приятен. Но правда в том, что никакая трагедия, если смотреть на нее изнутри, к сожалению, не бывает красивой. Только в книгах. А перед нами – жизнь.

– Я его очень любила, очень – очень! – говорит, чуть не плача, героиня такого типичного ток – шоу. – Конечно, у нас не все было гладко, но ведь это в любых семьях. И я же его любила! А он взял и ушел к молодой.

Для «драматизма» участники программы должны разделиться на два лагеря и затем спорить по теме программы с пеной у рта. Поэтому тут же появляется рояль в кустах, который начинает рассказывать, что развод – это благо. И вообще, вот он (она) развелся (развелась), и это было хорошо. Ну и так далее. Пена.

– Ну, понимаете… – эксперту надо что-то говорить, но что на это ответишь? – Важно, чтобы женщина не потеряла себя, когда она оказалась в такой ситуации. Да, возможно, ей не нужно было так показывать любовь. Но и не показывать ее было нельзя. Тут надо искать золотую середину.

– И об этом мы поговорим в нашей следующей программе! – восклицает ведущий, слушая свое «ухо» (в ухе у него находится специальное устройство, через которое ему дают разные команды, а сейчас сказали, что время вышло). – Спасибо за то, что вы были с нами!

– Развод – тяжелое испытание. К сожалению, мужчины не ценят чувств женщины. Но важно, чтобы женщины научились ценить и любить себя. Если вы себя любите, то сможете сделать себя счастливой! Вы смотрели… Смотрите нас каждый день с понедельника по пятницу… Завтра мы обсуждаем, почему толстякам не помогают диеты! Не пропустите! Пока – пока!

В общем, когда оказываешься в роли «эксперта» на такой программе, чувствуешь себя, прямо скажем, умственно отсталым – все вроде бы «понятно объяснили», а вот в ответ тебе сказать нечего. А главное – всем все равно, что ты скажешь. Героиня пришла просто потому, что ее уговорили. Известные деятели эстрады и шоу – бизнеса, приглашенные в качестве гостей, занимаются саморекламой. Для ведущего это вообще работа: вчера были «непослушные дети», сегодня – «развод», завтра – «ожирение и диеты», послезавтра – «когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли».

Но я отвлекся. Сейчас хотел рассказать о конкретном случае.

Оказываюсь я вот на таком ток – шоу, которое как раз посвящено «разводам». У меня роль «эксперта», так что я выхожу в самом конце. А пока меня не объявили, стою за декорацией и смотрю на маленьком мониторе, что происходит в студии.

Герой отчитался. Ведущие его слегка попытали.

detectivebooks.ru

Текст книги "7 настоящих историй. Как пережить развод — Андрей Курпатов"

7 настоящих историй. Как пережить развод

«Как пережить развод?» – это сложная книга. Сложная не в смысле, что в ней ничего не разобрать, все путано и непонятно, а в том, что проблема очень острая и очень болезненная – в жизни пары происходит в этот период много таких вещей, о которых потом и вспоминать-то как-то неловко.

Инструкции «как удержать мужа» в этой книге тоже не будет. Развод надо пережить, а не превращать его в битву за собственность. Поскольку, как показывает практика, ни к чему хорошему подобные «справедливые войны» не приводят. В общем, ни о каких манипуляциях над человеческим сознанием здесь тоже речи не идет.

Я рассказываю в ней о чувствах и реакциях женщины, оказавшейся в состоянии острого и тяжелейшего стресса. Рассказываю о том, что происходит у нее в душе, как она справляется с этой трагедией, переживает эту травму. И не просто рассказываю, а иллюстрирую действиями, поступками, которые совершает женщина, находясь в этом состоянии. Мне важно показать, что в ситуации развода женщина ведет себя так, а не иначе, не по собственной воле. В этом есть мистика объективной психологии – знать о происходящих наяву «чудесах», их природе и свойствах.

Разводящиеся несут на своих плечах страшное бремя вины, не всегда отдавая себе в этом отчет, но это почти всегда так. Зачастую винят себя, но, как правило, не за то, за что, может быть, следовало. Вину бывшие муж и жена должны, мне кажется, испытывать друг перед другом – ведь они не смогли сделать друг друга счастливыми. Это и вправду – грех.

Но так получается, что вину, чувство стыда бывшие супруги испытывают перед окружающими (родственниками, друзьями, коллегами) – что они подумают, что скажут, как будут реагировать? Но ведь это, право, совершенно не их – окружающих – дело. Пара переживает трагедию, это их трагедия, их боль и их вина друг перед другом.

– Но почему же это все-таки происходит? – ведущий ток – шоу театрально поднимает брови (надо как-то разнообразить историю, а то эфирное время еще не вышло, а эксперт уже в кусты, оставшиеся после рояля незанятыми, прячется). – Господин эксперт, но его же любили! Может быть, женщине не надо так страстно любить мужчину?

– Да, иногда это так. Он будет пытаться завоевать это чувство, – пожимает плечами эксперт. – Но вот еще женщина сказала, что ее муж ушел к молодой любовнице…

Молодой человек – актер, известный, правда, как телеведущий – рассказывает о том, как он решил уйти от своей девушки, с которой они в гражданском браке прожили пару лет. Он влюбился в другую женщину и потом мучился – не знал, уходить от своей гражданской жены или нет, как ей сказать об этом и так далее.

Очень приятный молодой человек, рассказывает вполне искренне. Впрочем, это и несложно, ведь описываемая история случилась несколько лет назад и все стороны конфликта уже давно примирились (только что в гости друг к другу не ходят семьями). И прежняя, и нынешняя гражданские жены сидят здесь же, в зале. Все у них нормально. По сценарию программы им дадут слово и они должны будут вспомнить – «как это было».

– Как же вы решились?

– Ну вот, понимаете, любовь. Я знал, что нехорошо. Но понимал, что будущего с прежней женой у нас нет…

Объявляют следующих гостей – певица, которая когда-то, лет десять назад, пережила развод, и писатель (он тоже телеведущий по совместительству) с женой.

В гримерке эта певица рассказывала о том, что ей на всех мужиков теперь наплевать, потому что она открыла свой магазин (то ли обувной, то ли ювелирный), и теперь каждый месяц приходит туда за прибылью. Финансовый вопрос решен, так что на мужиков наплевать. Если они…, то и… с ними. Все равно будут изменять, потому что у них одно на уме. «Еще же я иногда и концерты даю», – между делом замечает она.

Писатель в той же гримерке сначала громогласно обсуждал по телефону финансовую сторону какого-то своего нового проекта и говорил что-то про то, как он опозорит Ксюшу Собчак или, может быть, дочь Немцова (тут я точно не помню, могу напутать). Потом редактор слезно просила его что-нибудь рассказать в студии про свою личную жизнь. Но тот, имея в анамнезе то ли три, то ли четыре развода, отказался категорически. Он вообще пришел, потому что кому-то «сделал одолжение», а о своей жизни рассказывать – «Что я, буду грязным бельем трясти?!» Его милая тихая жена за все время не проронила ни слова.

Сейчас они уже в студии. Певица рассказывает о том, что жить надо по любви. Если тебя любят – то и слава богу, а не любят – то и пошел он на все четыре стороны. Вот у нее теперь есть любимый человек, и все хорошо. (Про магазин почему-то рассказывать не стала.) На вопрос, касавшийся ее переживаний, связанных с разводом, отделалась общими словами. «Ушла в отказ! – обреченно констатирует одна из редакторов программы, стоящая со мной рядом за монитором. – Так я и думала! Ну ничего…»

Писатель говорит о том, что сердцу не прикажешь и что в измене вообще нет ничего страшного. Вот он, например, человек влюбчивый. Но что с этим поделать. Ведущий выводит его на разговор о последнем разводе, ведь так он женился в очередной раз. Жена тут. Почему не поговорить? Писатель шутит, рассказывает какие-то не относящиеся к делу подробности. Потом спрашивают его жену, тоже, как выяснилось, писательницу: «Как вам тогда в роли разлучницы?» Она с трудом произносит несколько фраз.

Уход на рекламу. Программа идет в записи, так что эта пауза не особенно нормирована по времени. Жена писателя плачет. Ее чудовищно жалко. Он в свойственной ему ироничной манере ее успокаивает.

Приход с рекламы. Начинаются какие-то веселые истории про развод. Все хохочут, смеются. Ведущие встают и подходят к заграждению, разделяющему зал и авансцену.

Беседа с залом. О чем именно говорил «зал», я не помню, потому что, как и положено «залу» в таких программах, он должен озвучить набор коротеньких банальностей. А как запомнить банальности? При всем желании – не получится. В общем, что-то «потрещали» про развод. Реплики, как всегда в таких случаях, заготовлены: с «залом» предварительно беседуют редакторы и выясняют, кто и что может сказать, потом отобранным претендентам ведущие и зададут свои вопросы.

А публика в зале – народ подготовленный, им не привыкать к такой постановке. Это целая каста людей, которые ходят из программы в программу, чем зарабатывают себе на жизнь. Плюс еще, как правило, несколько непрофессионалов – зевак, которым хочется посмотреть, как делается телевидение. В общем, создать массовость для телевидения – не проблема, а наличие зала, как заверяют продюсеры, повышает рейтинг программы.

Мой выход. Меня представляют. Я тем временем поднимаюсь вверх по металлической лестнице декорации, чтобы затем, уже под прицелами телекамер, «эффектно» спуститься вниз, будто бы откуда-то со второго этажа.

– Ну, что нам скажет самый популярный психотерапевт страны? – спрашивает меня ведущий.

Ведущий слегка теряется, он, видимо, думал, что со мной мои реплики обговорили. Но со мной никто ничего не обговаривал – то ли не решились, то ли понадеялись, что я и так отвечу – все-таки «профессионал», сам «из телевизора».

– Ну вот у нас тут главный герой, чем вы можете ему помочь? – чуть раздраженно спрашивает ведущий.

– А он ведь и не говорит, что ему нужна помощь, – отвечаю я. – И вообще, чтобы комментировать такую ситуацию, надо знать психологические обстоятельства дела, а для этого недостаточно поговорить – вот так, в общем, «за жизнь». Это должна быть беседа психолога и человека, который обратился к нему за помощью…

– Ну так вы и проведите сейчас такую беседу! – прерывает меня ведущий.

– Нет, сейчас я не могу ее провести, – улыбаюсь я. – Это же зоосад какой-то получится. Во – первых, N (сохраним имя героя программы в тайне) сам должен обратиться ко мне с вопросом. А то получается, что я навязываюсь ему со своей помощью. Это было бы как минимум странно. Во – вторых, для него эта ситуация сейчас уже не актуальна. Если у него и есть какие-то проблемы, то они в настоящем и вряд ли касаются того давнишнего развода. Ведь так? – я обращаюсь к герою, он в ответ только улыбается и слегка кивает головой. – Наконец, в – третьих, N должен быть готов говорить о своей личной жизни в присутствии такого количества людей, понимая, что это покажут по телевизору. Не думаю, что его воодушевляет такая перспектива.

– Ну хорошо, – недовольно говорит ведущий. – А вы сами женаты, да?

– И не разводились?

– Нет, не разводился.

– А сколько вам лет, простите?

Ведущий необыкновенно приободряется и нападает:

– Но как вы можете советовать людям, как переживать развод, если вы сами никогда этого не переживали и вам всего тридцать?

– То, что я не разводился, наверное, неплохой знак, – замечаю я. – А вопрос вы задаете мне странный. Для того чтобы проводить аортокоронарное шунтирование, врач тоже должен испытать эту операцию на себе? Нет, наверное.

– Но это другое дело! – эмоционально протестует ведущий.

– Нет, это не другое дело, – возражаю я. – Большая беда, если врач, оказывая вам медицинскую помощь, опирается в такой ситуации не на свои профессиональные знания, а на свой «житейский опыт». Врач – это человек, от которого мы ждем не жизненного опыта, а профессионализма. А профессионализм – это знания и опыт работы с определенной группой больных. Это наука.

– И что говорит ваша наука по поводу разводов? – возмущенно спрашивает ведущий.

Кажется, я уже совершенно вывел его из себя своей несговорчивостью.

В ответ я рассказываю данные статистики. Рассказываю, что около 80 % мужчин изменяют своим женам. Что 60 % мужчин, покинувших семью, в нее возвращаются. Оговариваюсь, что данные эти условные, поскольку точных замеров тут, понятное дело, произвести нельзя.

– Вряд ли у меня есть возможность прочитать сейчас лекцию по этому вопросу, – говорю я. – Но мне кажется, что сама постановка проблемы в этой программе не совсем корректна.

– Что же не так с нашей программой.

Кажется, ведущий просто ошалел от моей наглости.

– Развод – это травма, – говорю я. – И мы, вместо того чтобы говорить о том, как избежать развода, как помочь людям сохранить отношения, несмотря на те трудности, с которыми они сталкиваются, весело и задорно рассказываем им о том, какое это чудесное дело – развод. И тем самым мы как бы говорим: «Знаете, товарищи, развод – это нормально. Разводитесь сколько вам заблагорассудится! Развлекайтесь!» В результате люди не дорожат отношениями, не дорожат браком, ведь развод – это так… ерунда, увеселение. А поэтому у нас и получается, что в России, по статистике, количество разводов равняется количеству вновь заключаемых браков. А развод – это травма. И я думаю, что в любой цивилизованной стране такая программа с «веселыми историями» про измену, развод, с хиханьками – хаханьками была бы невозможна. Потому что в этом слове слишком много боли.

– Вы хотите сказать, что мы не цивилизованная страна?! – грозно спрашивает меня ведущий ток – шоу, полагая, видимо, что я сразу стушуюсь, поняв, что как-то даже обозвал родину. Бог мой, прямо надругался над нею!

– В смысле отношения к человеку – нет, не цивилизованная, – отвечаю я. – Я несколько лет работал на кризисном отделении Клиники неврозов имени Павлова. Это единственное стационарное отделение в Санкт – Петербурге, куда люди обращаются в случаях тяжелого психологического кризиса. Кто-то только – только похоронил родного человека – мужа, ребенка. Кто-то пережил жестокое насилие – сексуальное или во время ограбления. Госпитализировались и те, кто пытался покончить жизнь самоубийством, а к нам попал уже после выписки из Института скорой помощи. Но почти половина пациентов кризисного отделения, точнее – пациенток, оказалась у нас по причине… развода. Вот об этом, мне кажется, и нужно говорить, причем серьезно.

Вот такая история.

Разумеется, никакого путного диалога на этом ток – шоу так и не получилось, впрочем, и грех было на это рассчитывать. Именно поэтому, пока была возможность, я и делал собственную программу, где говорил о проблемах как они есть – по – настоящему. Не для того, чтобы развлечь зрителя и занять его время, а для того, чтобы как-то помочь.

На первый взгляд – ну что там этот развод? Велика беда! Пожили люди вместе несколько лет, пожили. Потом разонравилось им – не сошлись характерами, интересы изменились или просто устали они друг от друга, вот и развелись. В общем, никакой проблемы, дело житейское. Что ж мучить-то себя и товарища по несчастью? Конечно, лучше расстаться. Признаться себе в совершенной ошибке, разойтись и начать жизнь заново. Неплохой план.

Но все это только на первый взгляд. Причем лишь в том случае, если сам никогда ничего подобного в своей жизни не переживал и не испытывал…

В действительности развод – это тяжелейшая травма. Это – ад. Возможно, бывают и другие разводы, которые душу не затрагивают, что-то вроде приятного путешествия. Но я, то ли в силу профессии, то ли по каким другим причинам, таких разводов в настоящих семьях не видел. И случается это несчастье часто даже, как говорят в таких случаях, «на фоне полного благополучия». Поэтому знать, что такое развод на самом деле и как через него пройти, не погибнув, не потеряв себя и не сломавшись, – важно. Вот, собственно, поэтому я и написал книгу «Как пережить развод?»

Существует «классическая схема» развода, которую я и собираюсь здесь изложить. Не юридическая, конечно, а психологическая. Все мы разные – безусловно, но при абсолютной индивидуальности внешней стороны дела внутренняя сторона, то есть психологические переживания и реакции участников драмы, как правило, одни и те же. И то, что происходит с человеком, переживающим развод, то, что происходит с женщиной, которую муж поставил перед этим фактом, знать важно.

Почему? Во – первых, потому что появляется перспектива – то есть понятно, что в какой последовательности будет с тобой происходить. Во – вторых, очевидно, что, раз доктор об этом знает, то, верно, это случается со многими, а если со многими, то и не так страшно. В – третьих, каждый из этапов этих внутренних трансформаций можно прожить по – разному – с большим или меньшим количеством «побочных эффектов», с большим или меньшим количеством наломанных дров. Наша задача, насколько я понимаю, лес пожалеть, необходимые внутренние трансформации пройти быстрее, а благодаря этому вернуться к нормальной жизни, в которой есть перспективы и надежды на будущее.

Впрочем, изучением этапов «классической схемы» мы не ограничимся. В каждой главе этой книги есть одна большая история. Это стенограммы моих бесед с женщинами, переживающими развод. Сразу оговорюсь, что беседы эти проходили не с глазу на глаз, а в присутствии психотерапевтической группы – группы женщин, которые так же, как и каждая из моих героинь, переживали ситуацию развода.

В моем кабинете групповой терапии было одно «красное кресло» (все серые да коричневые, а одно – красное), его попеременно и занимали женщины, чтобы рассказать мне о себе, о своей жизни, о своем разводе. Семь женщин, семь настоящих историй о разводе, семь разводов – вот и вся книга. Я изменил имена моих героинь и некоторые – «узнаваемые» – детали историй. В остальном – все как есть.

Можно было бы, наверное, обойтись и без этих историй, но тогда многое, о чем я рассказываю, показалось бы странным и даже невероятным. А так… Так все вживую.

Мужских историй развода в этой книге, тоже предупреждаю, не представлено. Во – первых, потому что это именно мужчины, как правило, являются инициаторами развода, а поэтому и взгляд их на эти вещи принципиально иной. А во – вторых, если они и обращаются за помощью к психотерапевту, то чаще всего с той же самой просьбой: «Помогите моей жене. Я ушел от нее, а она сходит с ума».

Развод – тяжелейшая травма. Его нужно уметь пережить. Я попытаюсь объяснить – как.

iknigi.net

Думаю, что во всем этом безобразии женщине важно понять, что происходит с ее мужем. Но понять это сложно. Не потому, что это уж как-то слишком сложно и замысловато, а потому, что не очень-то, по правде сказать, хочется его понимать, да и вообще странно это как-то – тебя обидели, а ты тут сиди, значит, и понимай. И вместе с тем женщины все-таки спрашивают: «А что с ним случилось-то?» Постараюсь ответить…

Развод, объявляющийся как гром среди ясного неба, к ясному небу не имеет ровным счетом никакого отношения. Женщине казалось, что небо было «ясным», а может, и не казалось, но хотелось так думать. А главное – трудно было подумать, что может быть как-то иначе. Есть небо, и слава богу. Поженились же, клятвы друг другу дали. Говорил еще, что любит. Неоднократно. В общем, небо есть, а ясное или не ясное – дело десятое. И в этом, собственно, и вся суть.

Развод является закономерным этапом развития отношений, которые развивались неправильно. В русских народных сказках (впрочем, и не только в русских) рассказчик неизменно умалчивает о том, как сложились отношения Ивана и Василисы после свадьбы, на которой он был, мед – пиво пил и так далее. И мы в общем где-то так к браку и относимся. Поженились – значит, самое важное дело сделано, а дальше уж как-нибудь. Это большая ошибка. Как раз пожениться – дело не скажу что дурное, но нехитрое, это правда. А вот дальше – дальше начинается великое испытание…

В деталях я рассказываю об этом в книге «Брачная контора «Рога и копыта»», а здесь остановлюсь лишь на том, как мужчина приходит к мысли о разводе. Точнее – сначала к мысли о том, чтобы завести себе любовницу, а потом уже – о разводе.

«Изменять или не изменять?» – вот в чем вопрос мужчины, состоящего в браке. Сначала, конечно, он думает, что никогда не будет этого делать. Ну, или очень постарается этого не делать. В общем, что-то подобное. Потом он понимает, что это возможно, это бывает, это случается, и ничего страшного, и можно понять и так далее. Он смотрит на своих приятелей, которые уже не первый год в браке и «налево» похаживают. Смотрит на женщин, которые проявляют к нему внимание и очевидное неравнодушие. Понимает, что где-то у него возникает какое-то, понимаешь, желание…

И тут важно, какую он внутренне позицию займет, когда подобные мысли станут его одолевать. А у нас, прошу заметить, только первый год брака. Год сложный, мучительный, полный борьбы и противоречий. Иллюзии немедленного счастливого семейного будущего растаяли как дым… Стало понятно, что все мы тут с характерами, что так просто, с кондачка задачи не решаются, все через проблемы да через узкие места. В общем, в семье конфликты начались, а ему надо позицию занимать – изменяю, не изменяю.

О чем в этот момент думает женщина, остается только догадываться, но всякая ее «победа» над ним (а женщины в эту пору любят одерживать над своими молодыми мужьями подобного рода «победы») отзывается в нем весьма специфическим образом. Она торжествует, а он думает: «Чего с нее взять-то? Ума-то нету…»

И тут же следующая мысль: «Раз ты такая умная, вот и сиди тут, а я пошел». Идет, конечно, не сразу, но то, что после каждого семейного скандала у мужчины одно желание – пойти изменить, – это правда. Молодая жена обижается, дуется – любим мы такую пьесу. Он ее утешает со скорбным видом, она думает, вероятно, что он кается. Дурдом, конечно, если разобраться… Жаль, что у женщины рентгена нет специального – мужские мозги просвечивать. Репертуар пьес внутри этой семьи быстро бы изменился. Но рентгена нет, мозги мужские – потемки…

И пока он, кстати сказать, не изменяет. Все-таки хорошо он относится к жене и понимает, что так мстить: а) жестоко, б) несоразмерно. В общем, постепенно мужчина отказывается от идеи использовать подобную меру в качестве способа восстановления статуса – кво в семейных отношениях, где жена, вольно или невольно, пытается занять статус некоего лидера.

Некоторые менее терпеливые мужья, впрочем, уже на этом этапе идут «налево». Но такие браки долго не держатся. Год, два – и спасибо, до свиданья. Поэтому этот вариант развития событий отставим и поговорим все же о том мужчине, который решил не мстить женщине изменой. Да, он решил не мстить. Хорошо. Я бы даже сказал – молодец. Но мысль-то запала! Причем не одна, а две! Первая – что жена, прости господи, не такое уж счастье в его жизни. Вторая – измена возможна. И я уж и не знаю, какая из двух этих мыслей более опасна.

Потом измена может состояться случайно. Один раз, другой. В командировке. В бане, куда с друзьями пошел, а те «с собой привели». В общем, как-то так… И виноватым потом он себя чувствует, и, возможно, к жене даже вдруг теплее начинает относиться, и как-то думает, что, может, не надо больше. А то… И параллельно со всем этим он ищет себе некие оправдания внутренние, потому что «все-таки как-то нехорошо получилось». Ищет и… находит. И это уже следующий этап. Серьезный. Мы уже через горочку перекатились и под горочку собрались.

Идея есть. Опыт был. Теперь осталось только влюбиться.

Отношения в браке в этот момент принимают характер затяжной и в целом очень спокойной, размеренной, уютной даже… «холодной войны». Супруги не сказать что друг друга ненавидят, но поняли уже, что ссориться могут по любому поводу, а от ссор этих устали и потому ищут возможность не пересекаться лишний раз. Создается ситуация существования двух параллельных миров. Каждый живет в своем, что-то свое думает. Общаются семафором. Но без особой необходимости и им не пользуются.

Повторюсь – осталось только влюбиться.

И мужчина влюбляется. Сначала, возможно, он рассматривает свою связь лишь как интрижку. Он же в своем мире живет, нужно же ему какое-то в нем развлечение… «Имеешь право!» – как говорит реклама.

А потом – раз, и понимает, что не хочет с этим развлечением расставаться. Два, три – и ясно ему, что это не просто развлечение. Четыре, пять и вдруг: «Люблю! Она настоящая! Она живая! Она меня понимает! Я ей не безразличен! У нас с ней все один в один! Она меня любит! Счастье – счастье!»

Теперь держитесь… Дорога с особо опасными поворотами. Критический этап.

Впрочем, дальше вы все знаете.

И потом меня спрашивают: «А чего это с ним?» И я прямо даже как-то теряюсь: «Со свадьбы рассказывать или с момента знакомства?»

Развод – закономерный процесс развития отношений, которые изначально развивались неправильно. Брак – сам по себе ничего не гарантирует и автоматически отношения между людьми не укрепляет. Любая дистанция в отношениях – эмоциональная, психологическая, географическая – часто дает хороший краткосрочный эффект. Это тактически, а стратегически ведет к разводу.

Люба – полноватая дружелюбная сорокалетняя женщина приятной наружности. Инженер – эколог. Она прожила с мужем – инвалидом 2–й группы – 15 лет. Половой жизни у супругов не было около 10 лет.

Но как-то Люба приехала с дачи раньше положенного и застала благоверного с девочками – подростками. Женщина пережила тяжелейший стресс. Муж просил прощения, бросался в ноги, умолял… Люба сдалась, а он начал выпивать.

Вскоре Люба случайно познакомилась с другим мужчиной, завязались близкие отношения. Но вот уже как четыре года Люба продолжает жить в однокомнатной квартире с мужем. Говорит, что «из жалости». При этом у каждого из супругов есть своя личная жизнь. Детей у Любы нет.

С работой у Любы также связано большое количество отрицательных эмоций. Она долгое время трудилась на заводе, отдавалась работе полностью. Когда после 1986 года начались сокращения и увольнения, создалась некая инициативная группа, чтобы поправить дела завода. Как активный и старейший работник предприятия в нее попала и Люба.

Женщина около трех месяцев буквально жила на заводе, отстаивая интересы нового директора. Событий, какие пережила Люба, хватило бы на целую книгу: вооруженные захваты, милиция, бандитские разборки… Люба в числе немногих сражалась до последнего, но в итоге пришлось искать новое место работы.

– Ушла с коллегой на новое место, – рассказывает Люба. – Тяжело, конечно, на новом месте приспосабливаться, но что делать? И тут вдруг стала есть, а глотать не могу! Я тогда ела и не могла проглотить мясо. Жидкое могу теперь глотать, а твердое – нет.

– Как вам кажется, связано это с проблемами на работе?

– Да на работе как-то улеглось уже, скорее с мужем… – после паузы отвечает Люба. – Я, как это случилось, долго в себе копалась. Я тоже виновата: я полная, не следила за собой, вот муж и… У меня сейчас есть отдушина – новый мой мужчина, мне он подходит. Мы хорошо время проводим – в лес, на рыбалку на машине ездим, мне он нужен. Мы у него встречаемся, а так я дома – на кухне, а муж – в комнате. К нему тоже иногда женщина приходит, когда меня нет… Пока не разводимся.

– Эта ситуация вас тяготит?

– Да, конечно, муж меня раздражает.

Раньше квартира была для Любы настоящим Домом – местом, где ей было хорошо, где она могла отдохнуть, расслабиться. Теперь она почти не бывает здесь: проводит время то на работе, то на даче, то с новым мужчиной. Как-то раз застала мужа с его пассией – вышла из себя, устроила скандал, повыкидывала вещи на лестницу. Люба и раздражается, и жалеет мужа. Так и живут.

– Мне сейчас с ним уже не интересно, как раньше, но жалко…

– Но он же нанес вам оскорбление? – искренне удивляюсь я. – Что вы чувствуете, когда говорите, что вам его жалко?

– Ну что ему нечего есть, я переживаю. Есть ли у него деньги… – Люба смущенно улыбается.

– И вы его кормите?

– Да, покупаю ему еду.

– Вы себя слышите? На ситуацию со стороны можете взглянуть? – я удивляюсь еще больше.

– Человек – это его большая ответственность перед самим собой и перед другими людьми, с которыми он общается, – строго говорю я. – Я так понимаю, что у вас есть какие-то внутренние препятствия, чтобы начать менять свою жизнь.

– Да, есть. Квартира – государственная. Ее не продашь, не разменяешь. Сложно все. У мужа еще и дочь от первого брака…

– Квартирный вопрос – это единственное, что вас держит? Меня беспокоит то, что у вас внутри. Вы переживаете. И у вас, прошу прощения, классический невротический симптом – страх глотания.

Люба говорит как человек, испытывающий тяжелейшее чувство вины. Оно сформировалось у нее после измены мужа, когда Люба, как и многие женщины, оказавшиеся в такой ситуации, стала думать про себя, что она «толстая», «непривлекательная» и так далее и что от этого, мол, все проблемы.

Привыкшая все последние годы думать, что ее муж больной («несчастный»), а она – здоровая («счастливая»), Люба придумала себе такое объяснение – «я сама виновата». И не заметила странного парадокса…

Ее нынешнего кавалера «физические изъяны» Любы почему-то не остановили и не охладили… А вот ее муж, если посмотреть правде в глаза, поступил с Любой, прямо скажем, не лучшим образом.

– Но мы оба были виноваты! – доказывает мне Люба.

– Тут я не буду спорить, – говорю я. – Но размеры вашего тела никому не дают права вас обманывать.

– Он тоже мне поможет, если мне будет трудно, – оправдывается Люба. – У нас дружба осталась…

– Поймите свою роль в этих обстоятельствах. Плохо не то, что у него пропало влечение к вам. Плохо то, что вы сформировали в себе комплекс вины перед ним, тогда как на самом деле это он совершил ряд не самых достойных поступков. Вы подумайте, Люба… Он лишил вас сексуальной жизни, изменял вам и при всем при этом жил за ваш счет! Это чисто по – человечески – предательство и неправильно. Меня беспокоит ваше чувство вины – его обоснованность и состоятельность!

У мужчины в браке действительно может снижаться сила сексуального влечения. В целом это достаточно естественный процесс, который всегда имеет место быть, и это всегда нужно иметь в виду. Но, к огромному сожалению, мужчины не привыкли обсуждать это со своими женами (тогда как без подобных обсуждений проблему нельзя решить в принципе). А с другой стороны, женщины воспринимают подобную ситуацию как оскорбление: «Как так?! Ты что, меня не любишь?!» и так далее. Разумеется, беседа оказывается неконструктивной…

В результате мужчина идет «налево», а женщина мучается потом комплексом вины – мол, она не следила за собой, не делала себе каждый день прически и ходила в потертом халате. Хотя на самом деле в данной ситуации проблема вовсе не в том – следила женщина за собой или не следила. Мужчина реагирует не на «ухоженность» женщины, а на сексуальные стимулы (по большей части поведенческие), ну и вообще на сексуальность как на атмосферу в отношениях. Чего, конечно, в наших браках маловато. В чем, разумеется, повинны оба – он и она.

– Но я же не думаю все время, что я виновата, – похоже, Люба начинает немного по – другому смотреть на ситуацию. – Где-то, может, это прозвучало…

– А как вы к себе относитесь сейчас? Вы относитесь к себе как защищающийся субъект. Вы не раздавлены, но вы в состоянии постоянной обороны. А когда человек начинает обороняться? Когда он чувствует себя неуверенно, – объясняю я. – И вот вы начинаете глотать, у вас ничего не получается. Понимаете. Это символическая штука! Вы не уверены в себе настолько, что даже естественный физиологический акт, который в принципе совершается без всякого контроля со стороны сознания, становится для вас настоящей проблемой! Вы настолько не уверены в себе, что проглотите вы кусок колбасы или не проглотите – это для вас уже вопрос! И вы говорите: «Я не смогу». Младенцы слепые глотают – только в путь! А вы – женщина, которая с автоматом наперевес завод защищала – нет.

– Да, я уже заранее знаю, что не смогу проглотить кусок.

– Да. Это из-за вашей катастрофической неуверенности в себе.

– А потом еще я ехала в вагоне метро, и там газ распыляли, и спазм был такой же… – вспоминает Люба. – У меня раньше иногда были такие легкие приступы удушья, когда семечки ела. Но я помню это ощущение, это было мимолетно, но…

Когда у Любы случилась личная трагедия, она, не зная, как пережить ее правильно, просто закрыла для себя эту ситуацию, но напряжение осталось – а куда ему деться? Люба грубыми стежками залатала брешь, и вроде ничего не видно. Все нормально – «в Багдаде все спокойно». Но между стежками то и дело стало что-то вылезать, а то и выстреливать. Что не так? – Люба понять не могла. Просто тревожилась и переживала.

Потом, «на счастье», ей попадались криминальные разборки на заводе, и Люба нашла для себя занятие – вся отдалась этим перипетиям, обо всем позабыла. Жила напряженно, о личных неурядицах не думая. Но как только все закончилось, ее тревога, ее внутреннее напряжение, вызванные проблемами в семье, принялись искать новый повод – о чем бы еще потревожиться? И вот спустя какое-то время нашлось ее тревоге новое применение.

Внутреннее напряжение, метавшееся до сего момента в поисках выхода, обрушилось на еду. И вот Люба начинает есть мясо, а в ее прежнем жизненном опыте есть воспоминание об удушье… Одно к другому, и вот ее тревога, ее неуверенность – все эти чувства пришлись к месту и сосредоточились на акте глотания.

– У всех людей имеются участки тела повышенной чувствительности, у вас, вероятно, в глоточной части повышена иннервация, – предполагаю я. – Наверно, у вас и рвотный рефлекс повышен…

– Да, совершенно верно, – подтверждает Люба.

В книге «С неврозом по жизни»* я рассказываю, как неразрешенный внутренний конфликт выстреливает при нервных перегрузках странным невротическим симптомом. Например, в прошлом опыте у человека были проблемы с желудочно – кишечным трактом, а потом в сложной психологической ситуации – на работе, в личной жизни – он вдруг обо всем забывает и занимается только одним – своей диетой или приступами внезапно возникшей «медвежьей болезни». Как в пословице – где тонко, там и рвется.

* Эта книга также выходила под названием «3 роковых инстинкта: жизнь, власть, секс».

– А мне еще накануне зуб удалили, и во рту было дискомфортно… Я еще думала, может, в нерв какой попали… – вспоминает Люба.

– Да, тревога уже присмотрела себе региончик… Внимание сосредоточилось в глотке, и оставалось только обо что-нибудь «споткнуться», чтобы система сработала, – объясняю я механизм возникновения симптома, чтобы Люба поняла, что лежит в основе ее проблем с глотанием. – Вы стали есть, и возникла шальная мысль: «А вдруг сейчас кусок в горле встанет, и я задохнусь?» Напряжение достигло пика, мышцы в глотке превратились от стресса в камень, вы с трудом протиснули через них какой-то несчастный кусочек мяса. И тут сразу же мысль: «А как же я справлюсь со следующим куском?!» И все, страх сформирован! И теперь у нас – что? Вы снова заняты делом! Раньше надо было думать о муже, о своей личной жизни и так далее. Но думать об этом было сложно и мучительно, а тут – на тебе – ясная и понятная беда: глотка пищу не принимает, смерть на пороге – поэтому на все наплевать.

У Любы огромная проблема – она живет в одной квартире с мужчиной, который поступил с ней, мягко говоря, жестоко, а если не мягко – то как подлец. Но, с другой стороны, она чувствует себя ответственной за него – ведь он же инвалид… И что делать? Его, понятное дело, хочется по стенке размазать, но ведь его даже оставить нельзя – пропадет. В общем – тупик. И единственный способ как-то справиться с этим внутренним раздраем, найти для себя объяснение, почему я ухаживаю за тем, кого ненавижу, это обвинить в случившемся себя – «Я виновата, что он мне изменял!»

И Люба пошла именно по этому пути, хотя, конечно, какой-то внутренний протест в ней был. Даже не какой-то, а очень сильный. И тогда Люба с головой окунулась в проблемы завода и таким образом временно ушла, дистанцировалась от сложившейся ситуации. Когда же полная стрессов жизнь на заводе прекратилась и надо было вернуться в жизнь, Люба опять почувствовала огромное, нереализуемое внутреннее напряжение. И вот оно – счастье! Вдруг «нежданно – негаданно» появилась новая огромная задача, которой Люба и посвящает все свободное время. Она начинает ходить по врачам, ложится в клинику… «Я не могу глотать!»

– Вот и вся конструкция, – говорю я. – Когда мы начинаем понимать, откуда что возникает, то становится ясно, что проблема с глоткой – это ерунда на постном масле. Все техники, о которых я рассказываю в своих книгах, легко использовать, они помогут вам справиться с этой «бедой».

– Да, я их уже делаю, – бодро говорит Люба. – Но мышечное напряжение остается пока. Долго это может длиться?

– Вот об этом я вам и толкую! – отвечаю я. – Если бы за вашим «глотанием» не стояло бы никакой другой проблемы, то с мышечным напряжением вы бы справились в два счета, ну, может быть, в три. Но в этом-то и загвоздка! Зачем вам избавляться от этого «недуга»? Ведь тогда перед вами снова замаячит главная проблема – ваши странные отношения с мужем, которого вы в глубине души ненавидите за то, что он с вами сделал… А иначе зачем вы эти вещи на лестницу выбрасывали. А с другой стороны, чувствуете себя перед ним обязанной, потому что он инвалид. При том, что все это сверху у вас заполировано идеей собственный вины, «объясняющей» его измену! Вы же даже боитесь об этом думать…

– Боюсь, – соглашается Люба.

– И понимаете, пока вы этот свой главный страх не осознаете, пока вы все не расставите по местам и по полкам, пока вы сами себе не признаетесь в том, что на самом деле произошло в вашей жизни…

– Произошло… – с тяжелым вздохом говорит Люба.

– Да, – киваю головой я, – произошло! У вас десять лет нет сексуальной жизни, вы думали, это потому, что у вас муж болен, а оказывается, что он вас просто обманывал. Прикидывался больным, по крайней мере по этой части. А вы его – кормили, поили, одевали. А он… В общем, тут есть над чем задуматься. И все это надо самой себе прямым текстом сказать. А иначе вы просто не найдете выхода из этой ситуации, где все вот так наворочено и с ног на голову поставлено.

– Ужасно это признавать, – тихо говорит Люба.

– Ну а варианты? У нас есть варианты? – риторически вопрошаю я. – У нас нет вариантов. А вам пора уже начать жить, понимаете? И без этой вины идиотической, и без этих странных игр. Без страха потерять эту связь, кстати сказать. Ведь боитесь?

– Боюсь, – еще тише говорит Люба, понимая, что мы дошли до самого важного.

– И вот когда весь этот процесс внутри вашей головы состоится, вы в два тире три счета справитесь с вашими горловыми спазмами. И только так: когда перестанете бояться приступить к решению вашей главной проблемы – созданию нормальной, счастливой личной жизни. А то ведь что тут еще. – оговариваюсь я. – Есть вы не можете, значит, будете худеть. А худеть вам хочется, потому что вроде как из-за этой проклятой еды муж вам и стал изменять. Но он не из-за еды вам стал изменять, а просто в какой-то момент решил, что так ему будет удобно: для жены – инвалид; она – на дачу, а ко мне – девушки. Удобно! И ведь я не против, чтобы вы худели, если вам кажется, что это сделает вас краше. Но давайте как-нибудь нормально это сделаем, без невротического страха перед едой, что она сейчас вот так на вас напрыгнет и задушит. Понимаете?

– Да, теперь понимаю.

– Пока вы не поймете, какая драма происходит у вас в душе все это время, вы не уберете свой симптом. Никакие упражнения не помогут! Будут как мертвому припарки! Нельзя делать упражнения по борьбе со страхом, будучи уверенной в том, что опасность реальная. Нельзя справиться с невротическим симптомом, если вы не устраните ту причину, которая заставила вашу психику этот симптом любовно изготовить. И наконец, самая главная, на мой взгляд, ваша проблема – вы чувствуете себя безумно неуверенным человеком. Вся эта ситуация просто превратила вас в психологического паралитика!

– Да, я не уверена вообще по жизни, не только в этой ситуации.

– Ну это естественно, – соглашаюсь я. – Это как на эскалаторе: едешь раз, едешь другой, все хорошо. А потом в один прекрасный день он вдруг резко останавливается, и ты кубарем летишь вниз. Какой будет следующая поездка? Ты будешь ехать на этом эскалаторе, вцепившись в него руками и ногами! Вы так на отношениях с мужем обожглись. Ого – го как обожглись! И теперь вся жизнь вас пугает. Вся.

Очень важно, чтобы Люба изменила представление о себе. Она может быть боевой и активной и проявила эти качества, когда дело касалось «общественной справедливости» – в этой истории с заводом. Но в личной жизни из-за столь длительного и в целом достаточно унизительного существования в лживом браке она потерялась. И объяснения, которые она нашла, оправдывая поведение мужа, конечно, имеют самое малое отношение к действительности. С другой стороны, проблема действительно в ней, в Любе. Она боится брать на себя ответственность за собственную жизнь, за то, как она складывается и что в ней происходит. Однако рано или поздно, но в жизни, которая строилась неправильно, наступает момент, когда нужно предпринимать активные действия, брать судьбу в свои руки, быка за рога, и направлять в нужное русло. В конце концов, если мы сами о себе не позаботимся, о нас никто не позаботится. А это важно и это нужно.

– Если вы, например, допустите в работе ошибку, вы можете почувствовать себя неуверенной, и это будет правильно, вам скажут: иди доучивайся, иначе ты не профессионал, – говорю я Любе. – Но здесь, в личных отношениях, вы не виноваты. А даже если и виноваты, то не перед своим мужем, а перед самой собой. Вы проявили некоторую, я бы сказал, близорукость. Отнеслись к своей личной жизни, к тому, как она складывается, спустя рукава. Жизнь же не терпит такого отношения к себе, и сейчас мы пожинаем плоды такого отношения к себе.

– Наверно, вы правы, – говорит Люба. – Вы меня прямо обнадеживаете. А что с упражнениями? Я делаю, но не получается, делаю и делаю, и все равно сводит мышцу.

– Техники надо выполнять с внутренней уверенностью, что у вас все получится. В противном случае толку никакого не будет. И конечно, необходим комплексный подход. Сколько глав в моей книге «Счастлив по собственному желанию»?

– А вы, я так понимаю, прочли первую, поняли, что она про вас, про ваши мышечные спазмы, и остановились на этом. Так?

– Ну, я почитала дальше…

– Почитали, – улыбаюсь я. – Но упражнения делать не стали.

– Нет, не стала, – смущается Люба.

– Нужно комплексно – не только мышечное напряжение снимать, но и внимание направлять туда, куда надо, и с прогнозами бороться, и страх вытеснять активной жизненной позицией. Нужна нам активная жизненная позиция, как вы теперь думаете?

– Теперь понимаю, что нужна… – улыбается Люба.

– Вот с этим настроением и приступаем к делу. Если мы говорим конкретно о вашем страхе, о вашем симптоме, первое – это мышечная составляющая, – продолжаю я. – Здесь ваше мышечное напряжение скорее является дополнительным фактором. Следующая составляющая – восприятие, об этом подробно и дотошно расписано в книге. Вы сейчас все ваше внимание концентрируете на глотке…

– И не только когда ем, а вот и сейчас! – делится своими ощущениями Люба.

– …И это ощущение, этот страх, говоря научным языком, генерализируется, то есть переходит на другие сферы жизни, не только на прием пищи. В книге «Средство от страха»[5] 5

Книга также выходила под названием «1 совершенно секретная таблетка от страха».

[Закрыть] приведены все рекомендации по поводу того, как с этим справиться. Далее, ваши мысли – они бродят в голове как им вздумается. Вы заранее начинаете тревожиться, что не проглотите кусок, и из-за этого ваша тревога еще увеличивает мышечный спазм. И в момент, когда вы пытаетесь глотать, страх уже достигает своего максимума. Замкнутый круг получается.

Это очень важный пункт: применять техники, описываемые в книге, необходимо до того момента, как человек начал мысленно тревожиться, в спокойном состоянии, до того как запущен механизм тревоги, то есть заблаговременно. Страх – это эмоция. В книге, кроме того, рассказывается, как вызвать в себе другие эмоции, которые помогают вытеснять страх, бороться с ним. Например, если человек сильно разозлится, то его страх перестанет играть главную скрипку, и с ним легче будет справиться.

Вот почему я так серьезно прописываю последовательность всех шагов. Правильное использование технологии превращает работу со страхом и невротическим симптомом в предельно простое занятие. Но Люба сможет справиться с бедой только при одном важном условии. Она должна доверять себе, возлагать на себя ощущение хозяйки своей жизни. Люба может многое: организовывать людей, она работоспособна, энергична, с автоматом по заводу ходила! В ней есть огромный человеческий потенциал; это огромное количество объективных факторов, чтобы стать хозяйкой своей жизни!

– А то, что когда-то с вами муж сделал… – продолжаю я. – Поймите, там нет оснований для того, чтобы вам чувствовать себя неуверенной. И тогда, когда вы станете так думать, ваш симптом покажется вам ерундой, пустяком. Как только вы заставите себя думать о себе, что вы сильный человек, катастрофа прекратится сама собой. Подумайте, какую роль вы играете в жизни мужа, нужен он вам или нет, последовательно, шаг за шагом, уберете симптом, потом на работе то же самое, с мужчиной другим решите, как вы будете с ним строить отношения, нужен он вам или нет.

– А я себя стараюсь отвлекать…

– Если вы начинаете делать что-то, убегая от своей проблемы, – ничего не решится и не изменится. Почувствуйте внутри себя, что вы не заложница ситуации, что вы сами можете делать свою жизнь. Это главное.

– А все-таки, может, у меня в горле нерв какой зажался и не дает глотать?

– Совершенно аналогичная проблема описана в пресловутой книге – «Средство от страха», – терпеливо объясняю я. – Вы ищете бесконечные объяснения своей проблемы вместо того, чтобы взять ситуацию в свои руки. Что вам говорили многочисленные врачи?

– Что там все нормально, – качает головой Люба. – Но тяжесть в горле – постоянная.

– Это естественно, потому что у вас там – эпицентр вашей тревоги, если бы у вас там было органическое поражение, то вы не могли бы глотать постоянно, а у вас то лучше, то хуже. И ваша задача – убедить саму себя в том, что нет никаких оснований, чтобы бояться глотать. Это правда. Скажите, это правда?

– Вы даже боитесь разрешить себе подумать, что это правда!

– Я знаю, что буду глотать! – весело говорит Люба.

– Как только все расставите по своим местам.

Вот точно так же, как Люба находила всяческие объяснения для своего «горлового спазма», который в действительности был лишь проявлением ее психологического состояния, точно так же она объясняла себе и ситуацию, которая сложилась в ее отношениях с мужем. Мол, я была некрасива и неопрятна, а потому он стал мне изменять. Это, конечно, может показаться логичным, но только в том случае, если мы выступаем адвокатом дьявола. Если же посмотреть на ситуацию объективно, то станет понятно: это муж провинился перед Любой, тогда как Люба провинилась перед самой собой.

Наша жизнь нуждается в том, чтобы мы ее защищали. Наши отношения с супругами нуждаются в том, чтобы мы их сознательно и последовательно строили – без лжи, без двусмысленности и прочих умалчиваний, замалчиваний и «себе на уме». Но то и другое возможно только в том случае, если мы находим в себе силу и решимость избавиться от своих страхов, от чувства зависимости, от тотальной бездеятельности и пассивности. И тогда вмиг появляется уверенность. А главное – отпадает необходимость искать какие-либо объяснения. На передний план выходят факты, а мы, принимая их к сведению, принимаем решения.

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

iknigi.net